«Сурков крайне благожелательно разговаривал. Человек хороший, знающий всякое такое…»

Легендарный переводчик Goblin со своим мнением о пиратах, МВД, Япончике и истории России: стенограмма, видео и фото

Размер текста
-
17
+
Помимо выборов, голосований в думе и обсуждений новых уголовных дел в жизни каждого есть еще много интересного. Тот же Александр Мишарин, приходя домой, берет новенький DVD и смотрит кино, при встрече с друзьями вынужден знать, что такое «Аватар», и точно имеет собственное мнение о пиратах. Первым гостем «Правды жизни» в 2010 году стал человек, который знает об этой стороне быта все – Дмитрий Пучков, известный всей стране как Goblin. Час общения в кафе показал, что кино не чуждо и Владиславу Суркову, у новых культурных героев есть принципы, милиционеры (пусть и бывшие) прекрасно понимают, что такое МВД на самом деле.
 
Михаил Вьюгин: Это снова «Правда жизни», наши разговорные вечера, на которые мы приглашаем интересных гостей. Я - Михаил Вьюгин из агентства «URA.Ru», а это Данил Голованов из агентства Red Pepper.
 
Данил Голованов:  Здравствуйте.
 
Вьюгин: Мы сегодня без стульев, потому что они все заняты, потому, может, мы сегодня пофоним немного в колонки. Вы извините нас заранее. Наш сегодняшний гость – это первый Goblin страны, Дмитрий Пучков. Давайте его сразу поприветствуем и позовем к нам.
 
«Аплодисменты».
 
Вьюгин: Здравствуйте, Дмитрий. Повод для приезда Дмитрия – перевод фильма, который сейчас идет в торговом центре «Мегаполис». И первый мой вопрос о том, какое у вас впечатление от того, что вы уже сделали. Может, выключим музыку, ребята? Бар, давайте выключим музыку.
 
Из зала: А у них дискотека!
 
Вьюгин::Да, (с иронией) 80-х!
 
Дмитрий Пучков: Именно про этот фильм?
 
Вьюгин: Про Екатеринбург.
 
Пучков: Про Екатеринбург… Ну я ж не вижу там… Я из аэропорта приехал в гостиницу, из гостиницы в кино, из кино – в гостиницу, и там…
 
Из зала: Совсем не слышно ничего!
 
Пучков: (подносит микрофон ближе) Город посмотреть затруднительно. Из аэропорта еду в гостиницу, из гостиницы в кинотеатр, из кинотеатра в гостиницу. Из гостиницы домой. Ничего не вижу.
 
Вьюгин: Хорошо, Дмитрий, давайте сразу к делу. Когда мы разместили на нашем сайте УРА.РУ анонс сегодняшней встречи, у нас в комментариях разразилась настоящая война.
 
 
Пучков: Так и должно быть.
 
Вьюгин: Так и должно быть? Это специально вы делаете?
 
Пучков: Это не я делаю. Но, да.
 
Вьюгин: Одни пишут: «Жалко человека, хорошим переводчиком был. Теперь же готов продаться ради денег».Другие пишут: «Человека понять можно. Если любимое дело начало приносить доход, то почему не воспользоваться этим? Лишних денег не бывает».
 
Пучков: Не совсем понятно, граждане эти, как они на работу ходят… за  деньги… Это же проституция, труд свой продавать! И родители у них, наверное, такие же, я так подозреваю. Заработки – это заработки. Если ты можешь от работы получать удовольствие, и тебе за это денег много платят… Тебе только позавидовать можно.
 
Вьюгин: А у вас друзья никак не раскололись, после того как вы начали переводить за деньги?
 
Пучков:  Затруднительно ответить. Что значит «начал переводить за деньги»?
 
Вьюгин:  Вы же вначале переводили для себя. Вы даже в интервью своем рассказывали: «Я могу перевести для друга просто так». А если ты хочешь иметь там какую-то частную домашнюю коллекцию, будь добр, раскошеливайся.
 
Пучков: Я и сейчас: для друга перевожу – просто так. Для частной коллекции – очень дорого. В прокате – по-другому. На спецпоказах – по-третьему. И все время… Это все время радует.
 
Вьюгин: Как вы зарабатываете на переводах? Как это происходит?
 
 
Пучков: Кинопрокатная контора меня нанимает для того, чтобы я перевел фильм для проката – это стоит одну сумму. Если хочет другая контора, которая выпускает фильмы на DVD, если хочет выпустить перевод на DVD - она платит другие деньги, за выпуск перевода на DVD. Кроме того, можно показать фильм на спецпоказе и с этого, как с концерта, получить долю. То есть количество денег оно постоянно растет и растет. Поскольку я сообразительный, я из всего, чем занимаюсь, зарабатываю деньги.
 
Вьюгин: Вы же переводите уже очень много лет. Наверняка вы уже считали, сколько людей ваше имя может привлечь в кинотеатр.
 
Пучков: Самые большие залы страны собираются легко.
 
Вьюгин:  Это приятно?
 
Пучков: В плане получения денег – да.
 
«Смех в зале»
 
Вьюгин: А свое эго потешить?
 
Пучков: Я уже старенький. Мне тешить нечего. Я в детстве уже натешил. Уже неинтересно.
 
Вьюгин: По правилам наших вечеров любой желающий может задать вопрос нашему самому главному гостю. Поднимайте руки – я или Данил подойдем и дадим вам микрофон.
 
Пучков: Не у всех хватает ума, но нетрудно подсчитать. Если в зале полторы тысячи мест, а билеты стоят по 950 рублей, одно можно умножить на другое и сделать выводы, сколько это денег получается.
 
Вьюгин: А у вас были спецпоказы на Рублевке?
 
Пучков: Нет.
 
Голованов: А были предложения?
 
Пучков: Да.
 
 
Голованов: А почему отказались?
 
Пучков: Я не клоун. Я так не умею. Многие в банях выступают. Я пока еще не дошел до такого, чтобы голым плясать на столах. Таких вершин еще не достиг.
 
Вьюгин: Достойно уважения. Данил, у нас есть вопросы.
 
Из зала: Меня зовут Масквин. В смысле, Максим. Вопрос появился очень давно. Есть ли у вас муза? Откуда берете свои идеи?
 
Пучков: Идеи беру из головы. Музы нет. Есть одна жена, тридцать лет.
 
Из зала: Очень интересно было услышать.
 
Вьюгин: Наши читатели, которые обсуждали ваш сегодняшний визит в Екатеринбург на сайте, попросили задать вам вопрос: «Где фильм «Правда о Девятой Роте», который вы анонсировали достаточно давно?»
 
 
Пучков: Лежит у меня. Издание данного фильма имеет ряд специфических аспектов, которые я победить не могу. Когда я написал заметку про девятую роту, меня позвали в Кремль поговорить на эту тему. Поговорили, после этого все заглохло.
 
Вьюгин: А кто позвал?
 
Пучков: Товарищ Сурков.
 
Вьюгин: И что он вам сказал?
 
Пучков: Ну ща, я вам все буду рассказывать.
 
Вьюгин: Ну, по тезисам хотя бы.
 
Пучков: Крайне благожелательно разговаривал. Человек хороший, знающий всякое такое… Но, вот оно, застопорилось по не зависящим от меня причинам. Короче, выпустить его на DVD не получается никоим образом, продать его в прокат тоже невозможно… Можно только положить его в Интернет, чтобы его бесплатно скачивали.
 
Вьюгин: А почему в прокат невозможно? Бондарчук не пускает?
 
Пучков: Мне придется весь вечер потратить на описание тонких взаимосвязей между различными личностями, которые вам не знакомы. Непонятно чего делают, чем занимаются, только тогда станет понятно. Часами рассказывать надо. Фильм пытался положить до Нового года, до Нового года его не получилось в сеть положить. Мне кажется, до весны все равно успею.
 
Вьюгин: А еще вот был фильм «Зомби в кровавом угаре»…
 
 
Пучков: Да был такой замысел гениальный, не побоюсь такого слова, сделать собственное кино. Кино практически сделали, но отечественная система кинопроизводства и кинопроката устроена так, что фильмы у нас в основном снимают, чтобы распилить бюджеты, а прокатывать можно только то, что рекламируется на Первом канале. Если такой рекламы нет, сняв фильм, можно сказать, за 100 тысяч долларов или, можно сказать, за миллион долларов, обратно ты получишь 10 тысяч и ни копейки больше, при любом раскладе. Соответственно, заниматься вот таким… Раздаривать собственные деньги я пока не склонен, поэтому оно так тихо и умерло.
 
Вьюгин: Но вы же могли попросить о чем-то того же Суркова.
 
Пучков: Как вы можете попросить о чем-то человека, которого в первый раз видите? Я как-то не думал об этом.
 
Голованов: Скажите, а промо в Интернете работает не так хорошо, как промо на Первом канале?
 
Пучков:  Нет. Ничего общего нет. Если ролик «Тараса Бульбы», абсолютно идиотского кино, показывают 18 тысяч раз, то да. Это национальный блокбастер, все в полном восторге, все тащатся. Если такого нет, то и фильма нет.
 
Голованов: Но «Тараса Бульбу» смотрят все подряд, а тут приходит ваша целевая аудитория, довольно четко.
 
Пучков:  Получится 10 тысяч долларов. Сосчитано. 100 тысяч – затрат, 10 тысяч – выхлоп. Кто таким заниматься может? Кому не жалко 100 тысяч? Мне жалко!
 
Вьюгин: Наши читатели вот о чем еще попросили спросить: «Когда выйдет ваш смешной перевод «Списка Шиндлера?»
 
Пучков: Никогда.
 
Вьюгин: А было такое в планах?
 
Пучков: Вы задайте подобный вопрос идиоту, который задает такие вопросы. Он – дурак, не дурак? К чему это вообще сказано и спрошено? Я что, кому-то говорил, что я буду «Список Шиндлера переводить»?
 
Вьюгин: У вас есть такое вот: «Я Список Шиндлера не перевожу»?
 
Пучков: Нет, вот, давайте определимся. Я обещал кому-то, что я буду переводить «Список Шиндлера»?
 
Вьюгин: Мне, по крайней мере, нет. Не обещали.
 
Пучков: Сообщаю вам: вопрос идиотский. Ничего подобного я не говорил. Смешными переводами не занимаюсь уже четыре года как. Подходящих фильмов нет. «Список Шиндлера» чтобы подобным образом делать, надо быть конченым идиотом. Примерно таким, как тот, кто задал этот вопрос.
 
Вьюгин: У вас существует деление на фильмы, которые вы можете переводить, и те, которые вы не будете ни за что?
 
Пучков: Давайте определимся, фильмы я просто перевожу. Беру и перевожу. То, что там говорят персонажи, то я и перевожу. Ничего не придумываю, не делаю никакой отсебятины. Это просто адекватный перевод. У меня есть специфическая специализация. Некоторые люди переводят Шекспира. А я перевожу про уголовников, полицейских и военных. У меня это хорошо получается. Занят я этим. Мелодрамы, например, не перевожу. Потому что в мелодраму ничего нового я не добавлю, мне они не нравятся, и никакого смысла время на это тратить не вижу.
 
 
Вьюгин: Но свое имя вы сделали на смешных переводах.
 
Пучков: Я не делал себе никакого имени. Я просто переводил кино. Постольку поскольку эти фильмы на фоне того дерьма, которое захлестнуло наши экраны, выглядят как жемчужина в навозной куче, это автоматически так получается. Это не я себе имя делаю. Это люди плохо переводят кино, а я его перевожу хорошо.
 
Вьюгин: Вы не делали себе имя и просто однажды проснулись знаменитым?
 
Пучков: Это неправда.
 
Вьюгин: А как это было?
 
Пучков: Начал писать когда-то заметки про компьютерные игры. Заметки были хорошие. Меня попросили отдать в журнал. Отдал в журнал, и появилась некоторая известность в области компьютерных игр. Потом компьютерные игры принялся строить и переводить. После этого только начал переводить кино. К тому времени построил себе сайт. На этом сайте писал заметки, туда ходили толпы. В настоящее время туда ходит… Вот за этот год поставил рекорд: 80 тысяч человек за сутки. Это очень много. И, соответственно, оно все взаимоувязано. И лично я… Вот. Переводы они не самые главные.
 
Вьюгин: У вас не было ни агента, ни PR-менеджера, который бы вас продвигал?
 
Пучков: Нет, а зачем мне агент?
 
Вьюгин: Когда мы с вами обсуждали вопросы с нашего сайта, говорили про «дебила», задающего вопросы про «Список Шиндлера», про этот спор жалко/не жалко человека… У вас есть враги?
 
 
Пучков: Популярность, она двоякая. Всем кажется, что это такое обожание, а она двоякая. С одной стороны - обожание, с другой стороны - это лютая ненависть. Всегда есть люди, которые любят тебя, есть люди, которые тебя ненавидят. Эти конкретно - они ненавидят. Естественно, попытки чего-то выяснить… Понимаете, мне лет больше, чем любому из их родителей. Я-то что делаю… Я очень хорошо понимаю, чем я занят. И, одно дело – на сайте, что-то там продают, а другое дело – на сайте висит линк. Вот висят на сайте линки на интернет-магазины, это детей приводит в бешенство. Как же так? Я прочитал рецензию на фильм или на книжку, а там, в конце, вы обратили внимание, там в конце линк висит? Он же с этого деньги получает! Да. Получаю. Много, причем. Со всех интернет- магазинов. Тогда это были другие сайты. Страна развивается. Если вы помните, когда было советское видео. Еще Советский Союз не развалился и все смотрели фильмы на видео. Помните?
 
Вьюгин: Да, конечно.
 
Пучков: Вы в курсе, что они все были пиратские? Абсолютно все. Хорошо знаете, что все переводчики, которые там переводили, они все были пираты. Хорошо понимаете, что вся страна потребляла ворованную продукцию? Давайте всех повесим, тех, кто видео смотрел! Несерьезно, по-моему. Происходят перемены постепенные. Рынок формируется:  что-то отмирает, что-то оживает, вот так получилось.
 
Вьюгин: Такие замечания обижают?
 
Пучков: Нет. Ну, вы понимаете, там, когда на сайтах британской газеты Observer пишут, что я контролирую 30 процентов пиратского рынка России, это приятно, конечно. Но вот как-то не сложилось. Из каждого лотка почему-то не засылают. Хотя товарищи пираты регулярно сообщают: «Ваши фильмы. Только фильмы, в Вашем переводе, продаются лучше, чем порнография!»  А лучше, чем порнография, у нас не продается ничто. Ну, а как с них деньги получать? Вы хотя бы задумайтесь на секунду. Вот, пират: сущность пиратства в том, чтобы взять, изготовить чужое и никому ничего не заплатить. Прибыль получается именно с того, что ты ни за авторские права, никакие другие отчисления, ничего не платишь. А зачем мне платить, объясните, пожалуйста? Если все переводы лежат в Сети, зачем мне платить? Мне неясно.
 
Голованов: Тем не менее, иски о пиратстве вам, наверняка же, приходили.
 
 
Пучков: Кто вам сказал?
 
Голованов: Мне так кажется.
 
Пучков: Это вам неправильно кажется. Я некоторое количество жизни работал оперуполномоченным, и хорошо понимаю, что я делаю и как я делаю. Потому никаких исков ко мне никогда не приходило. И не придет, уверяю вас.
 
Голованов: Угрозы об исках?
 
Пучков: Нет.
 
Вьюгин: Дмитрий, а современные пираты, какие они? Это люди в костюмах от Бриони или это милиция?
 
Пучков: Вы хотите, чтобы я фамилии называл? Боюсь, я до дома не доеду.
 
Вьюгин: Опишите в общих чертах.
 
Пучков: Кто такой современный пират? Современный пират – это обладатель линии по производству DVD.
 
Вьюгин: То есть, уже человек не бедный?
 
Пучков: Естественно. Ввести такую линию в страну незаконно невозможно. Линии, которые введены в Россию, они все законны, и все знают, кому они принадлежат.
 
Вьюгин: А сколько их в стране?
 
Пучков: Ой, боюсь наврать.
 
Вьюгин: Сотни? Тысячи?
 
Пучков: Не-не-не. Их меньше сотни. Есть там известные всякие… Не скажу. В общем, эта линия печатает диски. Там нет такого, что днем лицензионные, а ночью пиратские. И та и другая продукция успешно идет во время рабочего дня, а потом благополучно продается. Вы масштабы и объемы себе плохо представляете. Люди трудятся в сенатах, контролируют серьезные, достаточно, вещи. Победить это невозможно. Это все достаточно официально. В милицию заносятся гигантские деньги, и никто не заинтересован в том, чтобы это прекращать. Ничего у нас с этим сделать нельзя. Вот, Дмитрий Анатольевич проведет модернизацию милиции, и мы увидим.
 
Вьюгин: Вы следите за новостями в милиции? Бывшие сослуживцы вам какую-то интересную информацию предоставляют?
 
Пучков: Я в Интернете читаю. Нет, с бывшими коллегами общаюсь только на пьянках по случаю дня уголовного розыска, 5-го октября. Все.
 
Вьюгин: А своих мыслей по поводу того, как победить коррупцию в милиции, у вас нет?
 
Пучков: Вопрос затруднительный. Милиция – это часть общества, и если все общество хором ворует, то непонятно, почему милиция должна оставаться в стороне от этого «праздника жизни». Все хотят денег – и они хотят. Все воруют. Все хотят ездить на «Ролс-ройсах» - и они хотят. Как вы думаете, если генерал заплатил миллион «баксов» за должность, чего он? Не будет воровать? Будет!
 
 
Вьюгин: У нас есть вопрос в зале. Представьтесь, пожалуйста.
 
Из зала: Меня зовут Дмитрий. Расскажите, пожалуйста, почему вы оставили должность оперуполномоченного?
 
Пучков: В 1998 году, 13 апреля, когда жизненные обстоятельства сложились так, что совмещать деятельность оперуполномоченного и деятельность другую оказалось этически  невозможным, я ее оставил.
 
Вьюгин: А как же история про вашу жену?
 
Пучков: Великолепно. Жена занимается своими деньгами, я своими, а потом мы их совместно тратим и получаем удовольствие.
 
Вьюгин: Но на Википедии была история…
 
Пучков: Знаете, на Википедии пишу не я. Если вы там увидите, что человек, который пишет что-то про меня, он там мой брат, сват, кум и получает сведения лично от меня – это прекрасно. Я никому ничего не рассказываю. И домыслы, которые там пишут, по меньшей мере, странные.
 
Вьюгин: Вас эти домыслы задевают?
 
Пучков: Как я могу это контролировать? Это как дождик. Если кто-то хочет высказать, как говорится, на каждый роток не накинешь платок. Так называемая популярность, она неизбежно с этим связана.
 
Вьюгин: Вы спокойно к этому относитесь?
 
Пучков: Ну, равнодушен.
 
Вьюгин: У нас есть еще один вопрос.
 
Из зала: Добрый вечер. Федор Медведев меня зовут. Вопрос у меня простой очень. Если вы сами на незнакомом языке смотрите фильм, вы какой перевод и какую озвучку предпочитаете?
 
В смысле, субтитры, двухголосый, дубляж? Как вы считаете, имеет ли озвучка вообще право на жизнь?
 
Пучков: У меня есть некоторое количество знаний, которое позволяет смотреть кино в оригинале.
 
Из зала: Я имею в виду, на незнакомом языке. Вы же не все языки, наверное, знаете?
 
Пучков: Не все.
 
Из зала: Если вы смотрите кино на том языке, которого не знаете.
 
Пучков: Знаете, вы сейчас меня спрашиваете, а я даже вспомнить не могу, какой фильм был не на английском.
 
Вьюгин: Аниме, тут подсказывают…
 
Пучков: Аниме сложно смотреть. Вы извините, я опять повторюсь, я уже старенький. Оно у меня не очень идет. В основном на английском. Если на каком-то другом, то, желательно, русские субтитры. Если там какие-то балбесы кривляются и что-то там за мальчика и девочку говорят – это уже отвратительно. Если дубляж, то это, на мой взгляд, совсем плохо. Дубляж подразумевает замену личности актера. Если в Голливуде это какой-нибудь де Ниро, там, скажем, Арнольд Шварценеггер, то у нас это совсем не де Ниро и совсем не Шварценеггер. В результате получается совсем другое кино.
 
Вьюгин: А свои переводы вы всегда только сами начитываете?
 
Пучков: Да. Я слышал, их дети сначала пытаются напечатать, а потом прочитать вслух. Получается дрянь.
 
Вьюгин: А вы знакомы с актерами, которые официально дублируют фильмы?
 
Пучков: Вы не поверите, я ими руковожу при дубляже.
 
 
Вьюгин: А почему тогда они кривляются?
 
Пучков: Там, где я контролирую, они кривляются так, как надо. Получается хорошо, и кино собирает серьезные деньги.
 
Вьюгин: Как вы относитесь к привлечению звезд для русского дубляжа?
 
Пучков: Наш институт так называемых «звезд», он очень странный. Звезда, это подразумевается Том Круз. То есть, если Том Круз есть на афише, то это гарантирует соответствующий процент денег. У нас нет ни одного такого вообще.
 
Вьюгин: У нас это Светлаков.
 
Пучков: Я с вами соглашусь. Тут я с вами соглашусь. Да, Comedy Club – это такая раскрученная, хорошая структура, смешная и веселая. Но в остальном дело привлечения этих самых звезд, по меньшей мере, странное. Никогда денег не приносит. Вообще.
 
Вьюгин: То есть. Это неприбыльный ход.
 
Пучков: Нет.
 
Вьюгин: Тут у нас еще один вопрос.
 
Из зала: Дмитрий Юрьевич, здравствуйте.
 
Пучков: Здравствуйте.
 
Из зала: Меня зовут Олег.
 
Пучков: Очень приятно.
 
Из зала: У меня вопрос чисто потребительский. Как можно посмотреть шестой сезон сериала «Клан Сопрано» в вашем переводе?
 
Пучков: Не от меня зависит. Я делаю переводы. Заключается договор, по этому договору я сдаю наговоренный материал в определенный срок. Вот я его сдал, и что с ним будет дальше, я ничего сделать не могу. Я надеюсь, все заметили, что переводов этого самого «Сопрано» в Сети нигде нет. Только то, что записано с телевизора. Там сменилось руководство на канале. Оно было про бандюков, а стал канал мистический. В связи с тем, что канал мистический, им это больше неинтересно. Они его решили не показывать. Если при этом показывают пальцем на меня и говорят, что я виноват, ну… извините. У меня своего телеканала нет. А постольку-поскольку оно по договору принадлежит каналу, я распоряжаться им не могу. Но вообще, говорят, скоро произойдут утечки…
 
 
Из зала: Спасибо.
 
Вьюгин: Опять же. Через наш сайт вас попросили спросить, когда появится ваш отчет о поездке на Кубу?
 
Пучков: Ну, постепенно. Кусок там уже лежит. Постепенно появляется, да.
 
Вьюгин: И еще один вопрос. Некий Христофор попросил нас поинтересоваться, изменилось ли ваше отношение к изобразительному искусству в целом и к свободным художникам в частности. Так как он читал неоднократно о вашем плохом отношении в раннем возрасте к питерским творцам. Это тоже придумано?
 
Пучков: Знаете, художники как-то не вторгаются в мою жизнь. Я картинки оцениваю по единственному критерию: я хочу, чтобы это висело у меня на стене или не хочу. Если я вижу, что автор - психически больной, то я не хочу, чтобы картинки украшали мои стены. Это мне не нравится. Имею право. У нас свободная страна, что хочу, то и говорю.
 
Вьюгин: А про вас много небылиц ходит?
 
Пучков: Откуда я знаю? Я же их не собираю. Был один анекдот про Брежнева «- Леонид Ильич, какое вас увлечение? - Я анекдоты про себя собираю. - Много насобирали? - Пятый концлагерь открыли» Мне не докладывают.
 
Вьюгин: Вы в Яндексе не забиваете свое имя, чтобы посмотреть, что говорят и что пишут?
 
Пучков: Иногда бывает. Напишешь: «Гоблин - идиот». Там сразу вывалится богато.
 
Вьюгин: Еще один вопрос.
 
 
 
Из зала: Дмитрий, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, чем должен провиниться режиссер, чтобы вы модифицировали его фильм? И вообще, как режиссеры относятся к вашей модификации? Есть продукт законченный, внедряетесь в него вы…
 
Пучков: Вы про какой фильм говорите? Давайте, конкретизируем.
 
Из зала: Куча всего. Давайте, «Рок-н-рольщик» возьмем. Вы ведь свои фильмы делите на смешные переводы и просто переводы. Сейчас я говорю про смешные переводы.
 
Пучков: А «Рок-н-рольщик» это смешной перевод? Знаете, мне отрадно слышать всегда, что я умнее, чем Гай Ричи, что я придумал все шутки, а он, дурачок, заснял.
 
Из зала: Так вот, «Рок-н-рольщик» - это просто перевод. А смешной перевод – это только «Властелин Колец».
 
Пучков: Давайте тогда про «Властелина Колец».
 
Из зала: Давайте. Я вам сразу скажу. Четыре года уже как я этим не занимаюсь, ибо иссяк. И, в общем-то, больше не предвидится.
 
Пучков: А перевод фильма «Старик Хоттабыч». Точнее, начитка, если не ошибаюсь. Я там за собак и ворон говорю, как переводчик.
 
Вьюгин: Режиссер попросил вас помочь?
 
 
Пучков: Не попросил помочь, а попросил озвучить ряд персонажей. Чем я и занялся. Я приехал – режиссера нет. Я всех озвучил. Через неделю позвонил режиссер, сказал, что я плохо озвучил. «Давайте все выкинем. Приезжайте еще». Я поехал еще раз. Режиссер принялся меня учить, как правильно говорить за собачек и кошек. Я с трудом ему объяснил, что «если уж ты меня позвал, так я буду говорить, как я говорю, если тебе узнаваемый голос нужен». Ну и в общем – вот… С трудом договорились. Поэтому вместо собачек я говорю так, как я говорю. Все. Больше я там ничего не озвучивал.
 
Вьюгин: Была же еще история с «Антибумером», если говорить про смешные переводы, про реакции режиссеров.
 
Пучков: Я их не вижу, этих режиссеров.
 
Вьюгин: То есть, вы не видели его реакцию?
 
Пучков: На пресс-конференции. Вот, как вы меня. Вдовиченков хмуро сказал, что надо поймать и избить.
 
Вьюгин: Вы сказали «Вот я! Здесь!»
 
Пучков: Я хихикал мерзко. Им за это деньги всем платят. И какие причины недовольства могут быть, мне не совсем понятно.
 
Из зала: Давайте вернемся на несколько лет назад, к вашим смешным переводам, чтобы закончить уже тему. Они с матом.
 
Пучков: Камрад, ты их не смотрел. Сознайся честно.
 
Из зала: Почему?
 
Пучков: Там нет ни одного матерного слова. Смешные переводы предназначены для всей семьи, и именно в этом их успех.
 
Из зала: Кино «Спиздили», «Большой Куш». Мат на мате.
 
Пучков: Я опять повторюсь, очень приятно, что ты считаешь, что я умнее Гая Ричи и шутки сочиняю лучше, чем он. Все шутки из этого художественного фильма придумал Гай Ричи, а я их только перевел. Он, на самом деле, - такой. Это не я придумал.
 
Из зала: А как же моральная сторона?
 
Пучков: Чья? Гая Ричи? Я считаю, ты жалобу должен писать в Голливудский опком, сразу.
 
Из зала: Вас как русского человека не трогает-то? Если матерятся по-английски, то почему бы не материться по-русски?
 
Пучков: Да. Вот я сижу сейчас здесь, как видишь, в три этажа заворачиваю.
 
Из зала: Уже проскользнуло у вас.
 
Пучков: Что?
 
Из зала: Уже проскользнуло у вас. Я обратил внимание. Одноэтажное. Ну, ничего страшного.
 
 
Пучков: Так это ты сказал, не я.
 
Вьюгин: Еще один вопрос, из поступивших на сайт: «Продолжаете ли вы собирать коллекцию немецких ножей и штыков? Есть ли новые экспонаты?»
 
Пучков: В детстве все копали дружно…
 
Вьюгин: Так это тоже обман или вы правда собираете?
 
Пучков: Я продолжу. В детстве все копали. Там, где у меня родовое имение, в деревне, там когда-то отважно погибла армия генерала Власова. То есть, там огромное количество останков наших бойцов, немецких, и там все это добро лежало горами просто. Я не знаю, как нынешние дети, у нас просто все автоматы были настоящие, все пулеметы были настоящие. Оно не стреляло, конечно, но у всех было. Да, были всякие штыки, были всякие ножи. Как-то с возрастом интерес пропал. Оно так в школе все и осталось.
 
Вьюгин: И теперь уже нет этой коллекции?
 
Пучков: Сейчас продаются очень хорошие ножики, гораздо лучше, чем делали тогда. Нынешних ножиков у меня очень много. Они лежат в каждой курточке, и чуть ли не в каждых штанах. Здесь, к сожалению, нужно летать на самолетах, поэтому показать вам не могу.
 
Вьюгин: А зачем они вам с собой?
 
Пучков: На всякий случай. Всякий комсомолец должен был ходить с ножом. Я хожу до сих пор.
 
Вьюгин: Еще просили спросить, стыдно ли вам за статью о писателе Аксенове и за комментарии к ней. Действительно ли у вас нет морально-этического понимания. Или вы просто дразните публику? Написано ли это на смерть писателя?
 
Пучков: Почему мне должно быть стыдно? Вы читали статью про писателя?
 
Вьюгин: Честно? Нет.
 
Пучков: Это там, где Берия обнюхивал чьи-то трусы и про себя думал: «Какашечкой по шву потягивает» По-моему, какашечкой потягивает как от всего творчества Аксенова, так и от него, как от личности. Ну, и, повторюсь, мы живем в свободной стране. Я имею право высказывать собственное мнение, о чем захочу. Умер он – не умер, мне никакого дела нет. Если нельзя про мертвых говорить ничего плохого, ну, давайте за последние сто лет посмотрим на нашу историю и ни про кого плохого говорить не будем. Как только перестанут, я, наверное, тоже присоединюсь.
 
Вьюгин: А смерть Япончика в вас какие-то струны задела?
 
Пучков: Да, конечно.
 
Вьюгин: Что вы подумали?
 
Пучков: Вы хорошо понимаете, что это преступление или нет? Вот как юридически образованный человек. Произошло преступление. Убили гражданина России. Может, видели, на похоронах впереди несли российский флаг? Вот. Убили, да. Это плохо, когда людей убивают. Неважно, каких. Испытывать радость от того, что посреди белого дня пристрелили некоего вора, оно тоже как-то не сильно этично. А так – да. Оно вообще многих задевает. Это исключительно серьезные люди, которые рулят сегодня нашей страной. От них многое зависит. Да, касается.
 
Вьюгин: А шумиха, поднятая в СМИ?
 
Пучков: Вы, наверное, плохо представляете, какого калибра эти фигуры, какое влияние они оказывают на общественную жизнь. Это не шумиха, это действительно очень серьезный авторитетный гражданин.
 
Вьюгин: Но ведь, помимо переводов, у вас есть еще общественно-политическая деятельность.
 
Пучков: Нет.
 
Вьюгин: Публицистическая деятельность, если правильно ее называть.
 
Пучков: Публицистическая - есть. Общественно-политической – нет.
 
Вьюгин: В том числе вы писали о Советском Союзе.
 
Пучков: Да. Задают вопросы – я отвечаю. Нынешнее поколение в Советском Союзе не жило. Ему интересно, как там было. Я, в меру сил и способностей, на это отвечаю.
 
Вьюгин: Вы как считаете, как там было?
 
Пучков: Еще раз.
 
Вьюгин: Ну, как там было?
 
Пучков: По-разному! Точно так же, как сейчас. По-разному… Для разных людей – по-разному было. У масс нынешних, среди молодежи, существует такое, совершенно заскорузлое, когда родители говорят: «Раньше такого не было, и вот этого раньше не было. И этого раньше тоже не было. И раньше все было хорошо. И трава зеленее, и сахар слаще». У детей формируется неправильное представление о том, что вот все было замечательно. Не для всех было замечательно. И не всегда было замечательно. Этот самый Советский Союз… Нельзя сравнивать период подготовки к войне, при Сталине, 30-е годы и 70-е годы при Брежневе. Как их можно сравнивать? Нельзя сравнивать вообще. Это другая страна, другие руководители, другие люди. Тогда было жестоко и страшно, а позже – сладко и спокойно.
 
Вьюгин: Вы за реваншистскими настроениями в стране следите?
 
Пучков: Да.. Я все время новости читаю.
 
Вьюгин: И как вас это? Напрягает?
 
Пучков: А что вы называете реваншистскими настроениями? Реваншизм – это revenge. Это желание отомстить. Желание взять реванш. Это вот, мы Германию победили, а там сидят реваншисты, которые хотят нас захватить, взять реванш.
 
Вьюгин: Реваншистские настроения, я имею в виду, по восстановлению Советского Союза.
 
Пучков: Смотрю с некоторым изумлением. Мне непонятно, как его вернуть можно, во-первых. А во-вторых, еще более непонятно, зачем и кому это надо.
 
Вьюгин: Напоминаю, что любой желающий может задать вопрос.
 
 
Голованов: Да. Тут уже есть один.
 
Из зала: Здравствуйте, меня зовут Антон Покровский. Вопрос такой… Я не то чтобы знаю все фильмы, которые вы озвучили, бывает, просто вечером захожу в Сеть и забиваю «в переводе Goblin’a». Мне выдает он несколько вариантов, я скачиваю, не зная, какой именно фильм, и слушаю какую-то ересь кучки накуренных подростков. Вот я к чему… Появился копировальный аппарат, назвали Xerox, теперь все Xerox’ом зовут. Появился прецедент смешного перевода, теперь все называют «переводом Goblin’a». Как вы относитесь к этой ситуации? И сразу второй вопрос, чтобы потом не перебивать: почему вы изначально не делали какого-то деления, где у вас смешной перевод, а где серьезный?
 
Пучков: Победить это нельзя. Это от меня не зависит, и я это контролировать не могу. То, что кто-то там ругается матом поверх советских мультфильмов, «Простоквашино» и еще каких-то. Победить это не могу. Это крайне вредно сказывается на отношении разнообразных людей. Потому что они точно так же забивают и им выдает в поиске в первую очередь, эти вот помои. Победить невозможно. Это плохо. Победить не могу. А что до деления, то, на мой взгляд, это совершенно очевидно делится. Что «Властелины Колец» – это пародия на плохой перевод. Там откровенная отсебятина была. На мой взгляд, совершенно ясно, что вот это вот – ахинея, а вот это – нормальный перевод. Но вот камрад за твоим столом не понимает.
 
Из зала: А «Терминатора» третьего делали перевод?
 
Пучков: Не делал. Не трогал вообще.
 
Из зала: Вы очень органичны в переводе Гая Ричи. Мне казалось, было бы интересно послушать ваш перевод братьев Коэнов. Не хотели взяться?
 
Пучков: Как-то руки не доходили. Фильмы отличные, замечательные. Если предложат – надо попробовать.
 
Голованов: Есть фильмы, за которые хотели бы взяться, но стеснялись?
 
Вьюгин: Или не предлагали просто?
 
Пучков: Времени просто мало. Я не успеваю. Меня хватает только на один в месяц, приблизительно.
 
Голованов: А фильм-мечта?
 
Пучков: Нету таких. Все прошло. Мечтал – все давно перевел.
 
Вьюгин: У нас еще один вопрос.
 
Из зала: Здравствуйте, меня Андрей зовут. Вопрос такой: вы уже упоминали переводчиков советских. Например, Володарский Леонид, такой был. Вопрос такой: где они сейчас? И сотрудничаете ли вы с ними, встречаетесь на каких-то собраниях переводчиков? Проходят там какие-нибудь у вас?
 
Пучков: Никого не знаю. В глаза отродясь не видел. Только Пашу Санаева, но и то, постольку-поскольку Паша кино снимает. Его одного видел. С остальными не знаком никаким боком. Конкретно Леонид Володарский работает сейчас в Москве, на радио «Серебряный дождь», у него там программа с кино, по-моему, никак не связанная. Я не слушаю.
 
 
Из зала: Они не злятся, что вы их нишу заняли?
 
Пучков: Не знаю. Мне не докладывали.
 
Из зала: Их там было шестеро, а вы один.
 
Пучков: А кто им мешал? Работай хорошо, и все сложится.
 
Из зала: А вы учились у них или нет? Было ли такое, что вы перенимали опыт у этих переводчиков?
 
Пучков: Естественно. Когда ты, в данном случае, смотришь и слушаешь чужой продукт, естественно что-то перенимаешь. Я не могу сказать, что я знаю английский язык настолько хорошо, насколько знают они. Ну да, что-то там… Поначалу даже народ требовал, что когда переводишь, конкретные фразы были такие же, как в старом переводе. Ведь мы же помним смешные шутки, которых в фильме, на самом деле, не было. Но, потом как-то прекратил совсем.
 
Вьюгин: Мои соседки по столику стесняются спросить. Я вам задам этот вопрос. Вы когда переводите, вы нос зажимаете или нет?
 
Пучков: Нет.
 
Из зала: Добрый вечер, меня Роман зовут. Где вы английский изучали?
 
Пучков: На дому. Специального образования нет. Два года ходил на курсы при ДК милиции. Специального образования не имею.
 
Из зала: То есть, все тонкости перевода вы познавали сами? Вы не жили ни в какой англоязычной стране?
 
Пучков: Нет. Я старательный.
 
Из зала: Возвращаясь к вчерашнему вечеру, почему вы выбрали фильм «Легион»?
 
Пучков: Такие предлагают. Когда предлагают фильм привезти для проката, то фильм целиком никто не показывает. Где бабушка бегает по потолку, где там кусачий мальчик. Из этого ролика можно сложить впечатление о фильме. Если потом окажется, что весь фильм как раз укладывается в трехминутный ролик.. А что сделаешь? Ну, вот так вот. Тем не менее, есть аудитория людей, которая страшно любит фильмы про апокалипсис, чтобы там ангелы, демоны… Своих зрителей найдет.
 
Вьюгин: А «Легион» - тот фильм, который уложился в трехминутный ролик? Я просто не знаю идти - не идти.
 
Пучков: Экшена оказалось очень мало. Если любите фильмы про апокалипсис – сходите, посмотрите, не пожалеете.
 
Из зала: Дмитрий, добрый день, меня зовут Юрий. У меня к вам такой вопрос: вы знаете, кто дублирует, кто переводит, а кто отвечает за то, давать английскую дорожку в эфир или не давать.
 
Пучков: Что значит «английскую дорожку в эфир»?
 
Из зала: Значит следующее: по одному из наших каналов транслировался фильм Адреналин-2, с закадровым переводом. Закадровый перевод, понятное дело, не блещет, Но то, что они говорили по-английски, шло в полный рост…
 
Пучков: Я с телевидением связан, только с каналом 2Х2, где показывают мультики в моем переводе, как показывают кино, я не совсем в курсе.
 
Из зала: Вас понял.
 
Пучков: Не могу квалифицированно ответить.
 
Вьюгин: Напоминаю, что любой желающий может задать вопрос. Данил, тебе там удобнее будет пробежать, честно.
 
Голованов: Одну секунду.
 
Вьюгин: А у меня тут еще один вопрос из поступивших: «будете ли вы переводить фильм «Гладиатор»?»
 
Пучков: Нет, не буду.
 
Вьюгин: Почему?
 
Пучков: Че я туда добавлю? Его и так уже перевели. Неинтересно.
 
Вьюгин: Спасибо.
 
Из зала: А у меня опять возник вопрос, но уже такого плана: Вот вы сказали, что хорошо озвучиваете фильмы на криминальную тему. А почему бы вам аудиокниги не выпускать на криминальные темы? Брать какое-то издание на соответствующую тематику и озвучивать. Думаю, это неплохая возможность заработать. Голос у вас известный, и в вашей подаче это было бы интересно послушать.
 
Пучков: Это смотря для кого возможность заработать. Грубо говоря, если ты зарабатываешь какую-то абстрактную сумму, например, 3000 долларов в месяц, и чтобы тебя отвлечь от трех тысяч, тебе надо предложить хотя бы 3100. Правильно? А, желательно, 5000. Вот если тебе вместо 3000 предложат полторы, то ты работать никогда не будешь. Наговаривание книги занимает примерно 15-20 часов непрерывного чтения. А стоит это «баксов» триста. Какой смысл этим заниматься, я не знаю.
 
Из зала: Хотя бы в качестве эксперимента.
 
Пучков: На мой взгляд, оно того не стоит. Времени уходит уйма, а выхлоп – нулевой. На сайте есть ролики, где я там всякие рассказы читаю вслух. Можно там посмотреть. Если будешь сравнивать обзор фильма «Аватар», который посмотрело сразу 130 тысяч человек, и какой-нибудь ролик рассказа Шукшина, который посмотрело 8 тысяч человек за то же время. Совсем разное. Нету смысла время тратить.
 
 
Вьюгин: Как вы относитесь к коллективу переводчиков «Кураж Бомбей»? Которые Гриффинов переводят.
 
Пучков: Не знаю, кто такие. Название слышал, кто такие – не слышал.
 
Вьюгин: «Теорию большого взрыва» переводят, мне подсказывают.
 
Пучков: Не знаю. Не интересуюсь. То есть, переводы мне смотреть не сильно интересно. Не зациклен.
 
Из зала: Дмитрий, у вас был опыт создания компьютерных игр. Что нового будет? Ваш предыдущий опыт понравился многим.
 
Пучков: Отечественную игроиндустрию накрыл кризис. Она вообще под кризисом просто умерла. Если в октябре прошлого года, точнее позапрошлого, продажи игрушек упали в десять раз, то в феврале прошедшего они упали в пятьдесят, а сейчас не продается вообще ничего из отечественных игр. Если они не продаются… Не все знают, что бюджеты на изготовление игр – гигантские. Чтобы хорошую игру построить – это от миллиона долларов и выше, как в кино, практически. А если продается 5 000 экземпляров, то никто такое себе позволить не может. Она умерла благополучно. И вот третьих «Санитаров подземелий» сделать не смогли именно по этой причине.
 
Из зала: На каком этапе вы остановились?
 
Пучков: Сценарном. То есть, сценарий есть, а игры – нет.
 
Из зала: Есть надежды на то, что восстановится индустрия через какое-то время?
 
Пучков: Я не знаю, с какой скоростью они очухаются от кризиса. Я думаю, что он еще не наступил, по большому счету, спрогнозировать не могу.
 
Из зала: Раз уж зашла тема о компьютерных играх, недавно видел на полках в магазине игру «Буря в стакане». Она по вашему переводу сделана?
 
Пучков: Да.
 
Из зала: Под вашим ведомством? Российский игрострой в упадке. И когда поделки такие выходят, вы контролируете производство? Если «Санитары подземелий» - это целиком ваше…
 
Пучков: Что вы называете «контролировать»? Я сочиняю так называемый сюжет. Вот есть сюжет. К этому подключается художник, который придумывает персонажей. Нарисовал. К этому подключаются программисты, которые их анимируют. Заанимировали, дальше – создатели роликов. Одно-другое, пятое-десятое. Это как кино – коллективный труд. В результате коллективного труда получается игра. Игра эта продается в магазинах. Если эта игра хорошо продалась и принесла всем участникам серьезную прибыль...Я не знаю, как сказать: хорошая она или плохая.
 
Вьюгин: А вы сами в игрушки играете?
 
Пучков: Нет, не играю. У меня времени нет. Мне показывают. Я смотрю: хорошо-нехорошо. Вроде, она лучше, чем предыдущая, если так смотреть. И продалась почему-то лучше, чем предыдущая. Тут невозможно определить. Это сугубо индивидуальное мнение, а для граждан, которые в это вкладывают деньги, основной параметр – принесло оно обратно или не принесло. Принесло? Значит, успешно.
 
Вьюгин: А вы занимаетесь только творческой деятельностью? Или вы вкладываете свои деньги в квартиры, в золото?
 
Пучков: В смысле?
 
Вьюгин: Вы зарабатываете только своими переводами?
 
Пучков: Нет. Это такое хобби, которое приносит нормальные деньги. Основная деятельность – другая.
 
Вьюгин: Я вот не вижу, у нас есть еще вопросы?
 
Голованов: Да, есть еще два вопроса.
 
Из зала: Здравствуйте, меня зовут Женя. Хотелось бы поинтересоваться, вы говорили, что у вас нет образования переводчика, как такового, вы считаете ненужными какие-то теоретические основы?
 
Пучков: Нужно. Обязательно. Но у меня так получилось. Обязательно нужны специальные знания, специальные базовые знания.
 
Из зала: А вы их изучали?
 
Пучков: Ну, да. Самостоятельно.
 
Вьюгин: А что за золотые правила переводчика? Какие базовые знания он должен иметь?
 
Пучков: Я не берусь рассказать, что такое теория перевода.
 
Вьюгин: Что вы узнали на собственном опыте? Набив себе шишки, узнав самостоятельно, не из образовательной программы.
 
Пучков: То, чем занимаюсь я, обычно требует хорошей памяти и регулярных упражнений. Можно читать профильные книжки, можно читать оригинал и перевод, как переводят высококвалифицированные граждане, учиться у них. Смотреть чужие переводы время от времени. Да, бывает полезно.
 
Вьюгин: Вы смотрите чужие?
 
Пучков: Очень редко. Ну, вот когда в кино хожу, когда меня приглашают с точки зрения так называемой кинокритики, когда премьеры какие-то проводятся. Да, хожу, смотрю. Результаты в 99 процентах случаев плачевные.
 
Вьюгин: А книги вы переводите?
 
Пучков: Нет, это тоже невыгодно, абсолютно. Там вообще уходят на это месяцы, а в результате платят 500 баксов. Это несерьезно.
 
Вьюгин: И неинтересно.
 
Пучков: Абсолютно неинтересно.
 
Из зала: Можно, еще вопрос? Как вы начинали свою переводческую деятельность и каким вообще был ваш фильм переведенный?
 
Пучков: Кино переводил. Товарищ попросил ему на день рождения в подарок перевести кино. «Путь Карлито» Брайана де Пальмы. Перевел такое кино.
 
Вьюгин: Это был настоящий перевод или «поржать»?
 
 
Пучков: Настоящий.
 
- Добрый вечер. Меня зовут Саня. Есть такая информация, что вы переводили эфирное время. В режиме реального времени. То есть, есть событие: идет фильм, вы переводите. Есть такое?
 
Пучков: Вас обманули. Нет.
 
Из зала: Такого нет? И не планируется?
 
Пучков: А в чем смысл? Люди приходят кино посмотреть. Они приходят посмотреть не на мои переводческие способности, они приходят посмотреть кино. Синхронный перевод ущербен, по определению. Здесь не расслышал, тут не успел, тут не сумел подобрать аналог, тут шутку не смог перевести. В результате получается такой, достаточно приблизительный пересказ того, что происходит на экране. По-моему, когда зритель платит деньги, если за билет берут почти тысячу рублей, он не на мои упражнения приходит смотреть, а кино, в хорошем переводе. Что ему собственно и предоставляется.
 
Из зала: Меня Антон зовут. Хотел спросить, я, наверное, единственный человек, которому понравился фильм «Бруно», потому что когда мы сидели в кинотеатре…
 
Пучков: Я с тобой, камрад! Мне тоже очень понравилось.
 
Из зала: Там просто ползала взяло и ушло. Каково вам было озвучивать такого человека, который отбеливает себе анус? Вы же когда переводите, вы же должны в роль войти, представить себе его. Ваше отношение?
 
Пучков: Очень хорошие отзывы были в американской прессе. Когда его начали показывать, его посмотрели американские гомосексуалисты и пришли в полный восторг: «Так смешно, так здорово! Так элегантно сделано!» Туда-сюда. А потом эти гомосексуалисты посмотрели этот же фильм в компании негомосексуалистов. И внезапно оказалось, что негомосексуалисты смеются совсем в других местах. Там поднялась буча: «Что это такое? Не с той стороны показывает действительно хорошие, такие, явления». На мой взгляд, это – самый правильный отзыв. Вы видите одно, мы видим другое. В результате и нам и вам смешно. Замечательно получилось. В прокате у нас он, кстати, провалился. Действительно никто его просто не смотрел. Как только узнали, что фильм про гомосексуалистов: «Все. Смотреть не буду». В то время как фильм чудовищно смешной. На мой взгляд, местами веселее, чем Борат. А уж кривляния там настолько адские, слов нет. Хороший фильм.
 
Из зала: Еще вопрос, относительно вашего проекта «Синий Фил»: Скажите, вы отбираете фильмы для этой передачи основываясь на своих вкусах и интересах, или есть другие какие-то основания?
 
Пучков: По большей части – да. Если это какой-нибудь «Аватар», которого все посмотрели по четыре раза, мимо пройти нельзя. Если это какая-нибудь дрянь, типа «Стритрейсеров». Я понимаю, о чем вопрос, далеко не каждая рецензия на фильм получается такой злобной и циничной и вызывает такую бурю эмоций, как эти самые «Стритрейсеры». А наши зрители любят либо черное, либо белое. Если ты там, захлебываясь слюной, хвалишь – это значит хороший, а если ты там сапогами по полу катаешь, это значит плохой. А вот середина она не воспринимается. Когда спокойно говоришь, что этот фильм понравится вот этим, а этот понравится вот тем... Это не воспринимается. А, увы, не всегда получается, что надо прыгать в сапогах.
 
Вьюгин: А вам «Аватар» понравился?
 
Пучков: Нет. Ну, как… Технически – да, понравился. А идейное содержание я такое не люблю.
 
Вьюгин: От какого фильма в этом году вы ждете что-то особенное?
 
Пучков: Знаете, их так много, что затрудняюсь сказать. От «Алисы в Стране Чудес» Тима Бёртона. Бёртона люблю. У него все такие придурошные, смешные, мрачные. Вот, жду его.
 
 
Голованов: А как вы относитесь к всепоглощающей моде на сериалы, которая сейчас во всем мире и в нашей стране тоже?
 
Пучков: До нас докатилось просто. В Америке оно там с 30-х годов, сначала на радио. С 50-х годов уже на телевидении, то до нас докатилось в 2000-ом году. Строго положительно. Сериалы, они по массе параметров гораздо интереснее, чем голливудское кино. То есть, фильм за полтора часа он в принципе закончен и все концы обрублены. Никакого развития не подразумевается. Это законченная история, а в сериале присутствует именно развитие героя. И внезапно совершенно внезапно осознали, что когда смеялись над «Рабыней Изаурой», то делали это совершенно напрасно, потому что есть «Рабыня Изаура» для мальчиков, типа Lost’a, от которого все в восторге.
 
Вьюгин: Вы сами, какие сериалы смотрите кроме «Клана Сопрано»?
 
Пучков: Разные. Последнего, вот «Декстера» посмотрел.
 
Голованов: Я хотел вопрос задать про «Декстера». Если бы вам предложили его переводить?
 
Пучков: Только за деньги.
 
Голованов: А если за деньги, но небольшие?
 
Пучков: Есть расценки, которые снижать нельзя.
 
Голованов: Какие расценки?
 
Пучков: Большие.
 
Вьюгин: А почему снижать нельзя? Большой объем работы или просто неинтересно?
 
Пучков: Одна серия получается как полноценный художественный фильм. Одна серия – 52 две минуты, как правило. По объему текста это получается как полноценный фильм. Задача у нас стоит обычно переводить не менее 4 серий в неделю, это достаточно напряженный труд. То есть, все остальное надо бросать и заниматься только этим.
 
Голованов: А как вы относитесь к сериалу «Школа»?
 
Пучков: Положительно. Утирал слезы. Посмотрел первые четыре серии. Настолько все это нахлынуло! «Смотри, ничего не поменялось».
 
Вьюгин: Я больше не вижу ни одной поднятой руки.
 
Пучков: Дмитрий Юрьевич, как вы относитесь к переводам совдеповских времен, тот же самый Володарский. Насколько они были правильные?
 
Пучков: Не сильно правильные. Это были синхронные переводы.
 
*Зритель, задававший вопрос, зажимает нос рукой, чтобы спародировать голос переводчика.*
 
Из зала: «Твою мать!» там… и все остальное.
 
Пучков: Не  было у него никакой прищепки. У него был дефект дикции. Получалось плохо.
 
Из зала: Дефекты, это все понятно, но цензура же брала свое.
 
Пучков: Да не было там никакой цензуры! Вы же не знаете, чьи они дети. Вы подумайте сами, что страна под колпаком КГБ, где все за всеми следят, стучат. Ну как можно такими вещами заниматься?
 
Из зала: В том-то и дело. Вдруг кто-то найдет?
 
Пучков: Да ладно! Чего там искать-то? Чего там искать-то? Вы как этот... Это ж как торговля героином, которую сразу видно. И там сразу видно, кто ее распространяет. Пришли туда, пришли сюда и всех поймали.
 
Из зала: Переводы были и, насколько я знаю, до сих пор у некоторых являются любимыми.
 
Пучков: Это только для людей, которые языка не знают, потому что переводы очень плохие были. Они дают такое приблизительное понимание того, что происходит в фильме. Это для переводчика очень серьезный труд, на слух переводить. Это надо написать текст, это надо отметить сложные места, надо придумать шутки, перепридумать большинство на русский язык. Потому что шутки основаны на игре слов. Они «в лоб» не переводятся, а отыскивают их, как сказать… На уровне озарения. Раз, в голову там пришло, и действительно получилось удачно. Это огромные портянки с текстом, которые потом десть раз этот фильм пересмотреть, а потом его наговорить… В результате получается, что столько денег не платят и никто этим заниматься не хочет. По факту они переводили вот так: включил видик, надел наушники и погнал, с листа. Ну, получалось барахло. Ну, на тот момент это было лучшим из того, что мы имели.
 
Из зала: Еще вопрос. Извините, никого не напугал? Попросили перебить просто. Что такое проект «Образование» в России?
 
Пучков: Это разнообразные литературные произведения, зачитанные вслух, на мой взгляд, хорошие, интересные подрастающему поколению. Пользуются некоторым спросом, не таким большим, как хотелось бы, но, тем не менее. В его рамках, туда же призываются специалисты в различных областях, например, имея в виду, в некотором роде общение с церковью, которая хочет через меня общаться с молодежью, объясняя, на что похожа православная религия.
 
 
Из зала: У меня вот такой вопрос: вы, как всякий живой человек, как переводчик, все равно допускаете ошибки.
 
Пучков: Естественно.
 
Из зала: Можете вспомнить самый смешной или стыдный переводческий ляп, на котором вас ловили?
 
Пучков: Понимаете, когда постоянно этим занят, желательно заниматься этим в коллективе, то есть, если по уму, то я переводчик, а надо мной должен стоять редактор, который и английский и русский язык знает лучше меня. То есть, я перевел - отдаю редактору. Редактор смотрит свежим взглядом и видит фразу: здесь не так, тут не так. Здесь стилистически неправильно по-русски, а здесь ты вообще не понимаешь, о чем речь идет. А такое встречается постоянно, как в фильме «Легион». Папа подходит к сыну и спрашивает: «На что мы смотрим?» А постольку-поскольку фильма у меня нет, а есть только текст, то неясно, перед чем они стоят и на что они смотрят.. Ну и в переводе, соответственно, «На что мы смотрим?» А когда мы видим кино, то папа подходит к сыну и спрашивает у него: «В чем проблема?» Потому что когда они стоят нос к носу, и спрашивают: «На что мы смотрим?» Не совсем понятно.
 
Из зала: Спасибо.
 
- Здравствуйте, меня зовут Андрей. Есть такой вопрос. Больше всего нравятся ваши смешные фильмы. И в них особенно нравится то, что на протяжении всего фильма прослеживается тонкая сюжетная линия. Не только шутки нравятся («Кто еще хочет попробовать комиссарского тела?»), но сама сюжетная линия. Это только ваша работа или у вас есть своя команда?
 
                                                                                           
 
Пучков: Это специфическое кино. «Властелин Колец», оно специфическое. Там есть четко определенная сюжетная линия. Кольцо несут из точки А, в точку Б. На протяжении трех серий, все всем понятно. Происходит сюжет, а все остальное – это ответвления, вокруг этого. Там несложно это сделать, если взять какие-нибудь «Звездные войны», где там торговая федерация, резиновые морды, одно-другое, пятое-десятое. Зритель теряется уже через 10 минут. Понятно о чем речь.
 
Из зала: Тем не менее, вы берете свою линию и выдерживаете ее.
 
Пучков: Докладываю. Есть линия. Она есть в природе. Не моя заслуга, с одной стороны, с другой стороны, участие в этом принимали почти все, кто ходит на сайт. Огромное количество народу. Шуток было прислано… Например, на третью серию «Властелина», 135 страниц шуток прислали. Из этих шуток вошло, наверное, три. Кривые шутки они меня наводят на хорошие мысли. Вот это неправильно было. Я пошутил по-другому, получилось хорошо.
 
Из зала: Редакцию осуществляете вы?
 
Пучков: Да, конечно.
 
Из зала: И еще один вопрос. Если вернуться в девяностые снова, к криминалистическому кино в определенном смысле. Просто ваше отношение. «Брат», «Брат-2». И не хотелось бы еще больше постебаться над «Жмурками»? Если брать аналогию «Бумер» и «Жмурки».
 
Пучков: На мой взгляд, что «Брат», что «Брат-2» - это вершина нашего перестроечного кино. Лучшее, что сняли. А «Жмурки»… Мы, когда «Антибумер» сделали, с моей точки зрения он не получился. Там сложно придумать линию и вокруг нее наплести. На мой взгляд, «Властелину Колец» серьезно проигрывает. Тем не менее, когда его показали по телевизору, он сначала побил по рейтингам «Пятый элемент», самый рейтинговый фильм на канале, а затем побил «Дом-2». Они аж приписку писать принялись «мол, вот, как оно бывает». Получилось, на мой взгляд, не очень. Предлагали сделать «Жмурки». Ну, там я совсем в растерянность впал. Он и так смешной. Ничего делать не стал.
 
Из зала: Вы сказали, что оставили смешные переводы. Никогда не было такого, натыкаешься на фильм, у которого визуальный ряд очень хороший, но диалоги... Это просто невозможно слушать. Никогда в хорошую картинку не хотелось внести что-нибудь свое?
 
Пучков: Я с детства с телевизором разговариваю. Постоянно вступаю в пререкания. Это тяжело делать, если вы при таком присутствовали момент, когда фильм изготавливается. Это 4-5 месяцев, очень долго. Фильм надоедает, требует большого количества времени.
 
Из зала: Последний вопрос, я думаю.
 
Пучков: День добрый! В смысле, добрый вечер. Вопросов нет. Хочу спасибо сказать за один фильм «Своровали».
 
Из зала: Смотри на здоровье!
 
Из зала: Отличный перевод!
 
Пучков: Спасибо.
 
Вьюгин: На этом, думаю, мы закончим. У нас есть традиция, поскольку мы собрались в питейном заведении…
 
Пучков: Сплясать?
 
Голованов: Миша, Миша, Миша! Все-таки последний вопрос давайте зададим?
 
Из зала: Добрый день, меня зовут Леонид. У меня такой вопрос, я просто не очень понимаю. Я смотрел Fullmetal Jacket  в вашем переводе, смотрел в переводе том, который показывают по телевизору, ну и пытался смотреть на английском, но когда там сержант, например, говорит, просто не успевал воспринимать. Я чувствовал, что ваш перевод как-то более…
 
 
Пучков: Я тоже это почувствовал.
 
Из зала: И вот у меня такой вопрос, почему там все остальные переводы, например, тех же фильмов Гая Ричи или Fullmetal Jacket , которые показывают по телевидению, они такие идиотские, по сравнению с вашими?
 
Пучков: Такой уровень профессионализма у людей, которые переводят.
 
Из зала: То есть вы хотите сказать…
 
Пучков: Я ничего не хочу сказать. Это они так переводят, я просто констатирую факт. Если человек не понимает, о чем идет речь… Любой перевод состоит из трех этапов: надо понять, о чем вообще говорят - это 80 процентов переводчиков наших не преодолевают. Второе, надо изложить по-русски максимально подробно. И третье – отредактировать, чтобы оно более-менее укладывалось в артикуляцию.
 
Из зала: Это просто их непрофессионализм ?
 
Пучков: Да.
 
 
Из зала: То есть, нет никакой цензуры?
 
Пучков: Ну, в телевизоре матом ругаться нельзя. И в кино матом ругаться нельзя. Госкино такие вещи не пропустит, ни под каким соусом.
 
Из зала: Тогда все понятно.
 
Пучков: Вот мы делали недавно перевод художественного фильма «Адреналин-2». Его попросили сделать погрубее. Вот без матов только, но погрубее. Я задал вопрос: «А какие слова у вас считаются за матерные?» И, к большому удивлению, узнал, что ряд слов уже за матерные не считаются. Естественно, я его сразу же украсил, как мог. Фильм имел очень большой успех. Очень.
 
Из зала: Спасибо.
 
Вьюгин: Вопросов больше нет? Нет.
 
Вьюгин: Как человек, который с этим связан, почему исчезли ограничения Госкино?
 
Пучков: Они есть, только они не работают, как правила дорожного движения.
 
Вьюгин: А вас ДПСники узнают?
 
Пучков: Нет.
 
Вьюгин: Не отпускают, права не возвращают?
 
 
Пучков: Они смотрят, если я безобразничаю, смотрят сразу, что у меня за последние лет десять нарушений не было. Спрашивают: «А ты мент, что ли?» Отвечаю: «Бывший». «Сотрудникам – скидка»,- радостно говорят они. Ну, за город Екатеринбург. Чтобы у вас все было хорошо. *выпивает*
 
Вьюгин: Спасибо. У нас в гостях был Дмитрий Пучков. Сейчас ведем переговоры с Лагутенко.
 
Пучков: Всем спасибо.
 
Напомним, «Правда жизни» - это серия разговорных вечеров, которые проходят в екатеринбургском кафе «Правда» при медиаподдержке ИА «URA.Ru». Во время «живых ток-шоу» журналисты агентства и посетители кафе вместе задают гостям вопросы, в результате получается неформальная и насыщенная беседа.
 
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Загрузка...