24 ноября 2020

Как пандемия изменила здравоохранение в Свердловской области

Глава ТФОМС о миллиардных вливаниях,дорогих препаратах и доступности плановой помощи

© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Мобилизовать систему здравоохранения региона пришлось в экстренном порядке ТФОМС Свердловской области

Огромные средства система ОМС сейчас тратит на больных коронавирусом. При этом сделать тест на COVID бесплатно предлагают далеко не всем, кому он положен. О том, как пациентам защитить свои права, в интервью URA.RU рассказал директор регионального ТФОМС Валерий Шелякин.

— Валерий Александрович, насколько серьезно с финансовой точки зрения пациенты с коронавирусом «нагрузили» систему здравоохранения Свердловской области?

— Безусловно, нагрузка колоссальная: на сегодняшний день в Свердловской области расходы на диагностику и лечение пациентов с COVID-19 приближаются к трем с половиной миллиардам рублей, и это только деньги системы ОМС, то есть в этой сумме нет расходов на дополнительные «ковидные» выплаты врачам, переоснащение больниц, открытие обсерваторов.

Но на самом деле куда сложнее оказался не финансовый, а организационный вопрос — маршрутизация пациентов, сохранение неотложной и плановой помощи нековидным больным, обеспечение безопасности медперсонала. Эта огромная и незаметная со стороны работа легла на плечи правительства, минздрава, главных врачей. Мы со своей стороны старались помогать.

Открытие кабинета компьютерной томографии в ГКБ №40. Екатеринбург
Расходы на диагностику и лечение свердловчан с COVID-19 приближаются к 3,5 миллиардам рублей
Фото: Анна Майорова © URA.RU

Понимаете, мы жили в системе, выстроенной годами: там, конечно, были ошибки, были проблемы, но она работала. А потом в один момент все перевернулось с ног на голову — и никто не знает, как правильно. Нас вирус каждый день учил: где лечить, как лечить, сколько это стоит.

— В чем еще заключалась помощь системы ОМС, помимо того, что вы давали деньги больницам?

— Самое смешное, что мы как раз не давали деньги больницам. В такой ситуации соблазн уйти «в смету» очень велик: отдал все деньги, что у тебя есть — и дальше голова не болит. Но как показывает практика, такие деньги заканчиваются очень быстро, а контролировать их расходование, напротив, крайне сложно. Поэтому здравоохранение, система ОМС и на федеральном, и на региональном уровне были изначально настроены на полное сохранение страхового принципа: деньги следуют за пациентом. Исходя из этой задачи мы формировали тарифную политику.

Мы сразу расширили федеральную модель оплаты — там было три модели пациентов от легкого до тяжелого состояния. Мы добавили лечение пациентов с крайне-тяжелым течением коронавируса. Этот тариф составил более 400 тысяч рублей, он включает в себя расходы на дорогие препараты, на пребывание в реанимационном отделении. Мы пересмотрели наши плановые расходы на диспансеризацию и профилактику. Поскольку они почти сразу после начала пандемии были приостановлены, то освободившиеся деньги были направлены в поликлиники, чтобы финансово поддержать первичное звено. Ввели тарифы и оплачиваем исследования на коронавирус и диагностику в целом.

Дезинфекция красной зоны Госпиталя ветеранов войн. Екатеринбург
Стоимость лечения одного «тяжелого» больного — порядка 400 тысяч рублей
Фото: Владимир Жабриков © URA.RU

Вместе с экспертами страховых компаний практически сразу занялись экспертизой, чтобы лечение, особенно в стационаре, соответствовало установленным минздравом России порядкам и стандартам. Экспертизы, конечно, было и остается очень много. За все время пандемии вышло 9 редакций методических рекомендаций по лечению ковида — и эксперты, по сути, изучали эти подходы вместе с врачами. Сегодня в экспертизу попадает 100% случаев амбулаторного лечения коронавируса, половина историй болезни в стационаре. И учитывая, что количество пациентов перенесших инфекцию, уже исчисляется парой десятков тысяч, нагрузка на экспертов, конечно, колоссальная.

— Уже есть результаты этой экспертизы?

— Результаты есть и есть, разумеется, над чем работать. Но должен сказать, что в основном это недочеты, которые не повлияли на исход заболевания. Мы все вместе продолжаем учиться, как бороться с новой болезнью. И это, возможно, прозвучит несколько цинично, но человеку, который попал в больницу с коронавирусом сегодня, повезло намного больше, чем такому же пациенту полгода назад: есть и клиническая практика, и эффективные препараты.

— Жалоб от пациентов стало больше?

— Что касается жалоб, то число обращений в страховые компании от граждан увеличилось существенно. Вопросы самые разные: начиная от того, как безопасно попасть на консультацию к узкому специалисту в поликлинику, до вопросов о том, нужно ли вызывать скорую помощь с симптомами ОРВИ, положен ли бесплатный тест на коронавирус.

— Кстати, а когда можно требовать бесплатный тест на коронавирус?

— Человеку, у которого участковый врач или фельдшер подозревает коронавирус, тест должен проводиться бесплатно. Если человек ложится на плановую госпитализацию, то также бесплатно. Если человек собирается в отпуск, в санаторий или планирует пройти исследование по своей инициативе, тест будет проводиться за его счет.

Если вы полагаете, что исследование должно быть проведено, но по какой-то причине не можете его пройти, то это повод побеспокоить страховую компанию, выдавшую вам полис ОМС. Я говорил об этом и до коронавируса: у нас сегодня есть реально работающий институт — институт страховых представителей. И часто эти люди оказывают пациентам огромную помощь: добиваются исследований, госпитализаций, помогают разрешить конфликты. Я искренне призываю всех обсуждать вопросы, возникающие при получении медицинской помощи, не на кухнях и не на форумах, а со своим страховщиком. Просто потому, что о ваших проблемах и органам управления здравоохранением, и системе ОМС становится известно тогда, когда вы о них заявляете.

Призывники в Областном Сборном Пункте «Егоршино». Свердловская область, Артемовский
Тест на ковид платный только в том случае, если человек проходит его по своей инициативе или планирует ехать в отпуск или санаторий
Фото: Анна Майорова © URA.RU

— В СМИ фигурировало много историй, касающихся неоказания медицинской помощи. Поясните пожалуйста, каким категориям пациентов медицинская помощь все-таки оказывалась, несмотря на пандемию, а каким нет?

— Была ограничена помощь, которую можно было оказать позже без угрозы жизни и здоровью пациента. Это диспансеризация, плановые консультации, исследования и операции. При этом экстренная и неотложная помощь оказывались в полном объеме. Я говорю об этом совершенно ответственно, потому что и мы, и минздрав, и профильный заместитель губернатора (заместитель Губернатора Свердловской области П.В. Креков — ред.) мониторим это практически в режиме онлайн. У нас не сократилось число госпитализаций при инфарктах и инсультах, регион сохранил онкологическую помощь, причем и в части химиотерапии, и в части хирургического лечения, полный объем помощи получают диализные больные…

Более того, у нас в регионе в этом году в разы выросло число телеконсультаций: пациенты отдельных профилей, страдающие хроническими заболеваниями, имеют возможность связаться с лечащим врачом по видеосвязи и рассказать о самочувствии, как-то скорректировать назначенное лечение. Понятно, что это не закрывает потребности в очных встречах, но…остальное будем наверстывать, когда позволит эпидситуация.

— Врачи и больницы финансово пострадали из-за отмены плановой помощи?

— Конечно, оказание плановой помощи — это источник огромной части дохода клиники по ОМС. Больше всего пандемия коснулась узкопрофильных учреждений — травматологических, офтальмологических, где основной объем помощи — плановый и где ограничения на плановую помощь не просто чувствительны, а критичны. По инициативе Федерального фонда ОМС мы внимательно проанализировали так называемые «выпавшие доходы» больниц, получили трансферт — около 1 миллиарда рублей — и сейчас распределяем его таким образом, чтобы у больниц ни в коем случае не было долгов ни перед персоналом, ни перед поставщиками товаров и услуг.

Дезинфекция красной зоны Госпиталя ветеранов войн. Екатеринбург
Узкопрофильным учреждениям придется компенсировать «выпавшие» из-за ограничений на плановую помощь доходы
Фото: Владимир Жабриков © URA.RU

— Есть понимание, как мы будем жить после пандемии?

— Я выскажу, возможно, несколько странную и даже пафосную с точки зрения сегодняшнего дня мысль. Мы все — против своей воли — получили очень серьезный урок — и пациенты, и врачи — абсолютные герои этой весны, лета, и, похоже, осени и зимы. И все те, кто принимает решения, законы, проводит эти бесчисленные совещания по ВКС. Такой, знаете, урок смирения и ответственности. Система меняется на глазах, то, на что когда-то уходили месяцы, сегодня меняется за часы или дни. Это тяжелый, но очень полезный опыт. Так что дальше будем жить с учетом этого опыта. Минздраву предстоит по мере снятия ограничений в полном объеме восстановить плановую помощь, больницам — войти в привычный лечебный и экономический процесс, страховым компаниям — вернуть людей в поликлиники на диспансеризацию и профилактику. Думаю, надо запастись терпением, и все получится.

Этим интервью с руководителем ТФОМС Валерием Шелякиным мы открываем серию публикаций «Адвокат пациента». В них представители страховых компаний объяснят читателям, как избежать проблем при взаимодействии с медучреждениями или решить их, если сложности уже возникли.

Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Загрузка...