19 октября 2021

«Непонятно, кто главные: то ли менты, то ли блатные...»

«Правда жизни» с «Моральным кодексом». Расшифровка, фото, видео

Размер текста
-
17
+
От музыкантов этого не ждут: на встрече в «Правде жизни» Сергей Мазаев объяснил, чем ему не нравятся итоги революции 1917 года, почему менты должны сидеть с блатными, поставил отставку Лужкова в один ряд с покушением на Деда Хасана, по пунктам разложил свое неприятие певцов - защитников шахтеров. А заодно вспомнил о корпоративах для Медведева, спародировал стиль Александра Новикова и посоветовал бросить пить. Творческий человек с мыслями – явление редкое, и оттого особенно интересное. Расшифровка, сюжеты от портала e2e4 и фотоотчет – далее по ссылке. Приятного чтения и просмотра!
 
Вопрос: Как вы знаете, сегодня «Моральный кодекс» отыграл концерт в «Космосе», и у всех разная реакция на него: кто-то недоволен (не так драйвово было, как хотелось бы), кто-то счастлив, кто-то честно говорит, что половину концерта спал. А у вас какие впечатления от прошедшего концерта?
 
Мазаев: У нас хорошие достаточно впечатления от концерта, было достаточно комфортно. Мы поиграли разные песни на разные времена, и публика вела себя достаточно приветливо.
 
Вопрос: Скажите, а у вас есть какие-то правила ведения концерта? У нас в гостях полгода назад был Илья Лагутенко, и он сказал: «Я составляю плей-лист на концерт, 70 минут я отработал,
 
 и ушел. Никаких бисов, это лишнее». А в пятницу в городе был Налич, и у него было четыре выхода на бис. У вас есть какое-нибудь жесткое правило?
 
Мазаев: Если люди очень просят, мы как правило выходим один или два раза. Если не очень, то не выходим.
 
Вопрос: На каких площадках вам комфортнее играть: на таких больших, как сегодняшняя, или более камерных, клубных?
 
Мазаев: Дело в том, что большие площадки – это большой звук. У нас в стране с этим проблемы. Поэтому мы пока научились справляться с «клубным» звуком. В клубе мы звучим достаточно профессионально, регулярно хорошо. А на больших площадках бывают ещё моменты…
 
Вопрос: А на корпоративах вам как играется?
 
Мазаев: Очень хорошо.
 
Вопрос: Я слышал, что вы выступали на двух корпоративах в присутствии президента Дмитрия Медведева. Можете о них рассказать?
 
Мазаев: Была компания, среди гостей был Дмитрий Анатольевич Медведев. Мы сыграли концерт и ушли. Никто не танцевал просто.
 
Вопрос: А какой-то трепет возникает на них?
 
Мазаев: Возникает, когда говорят тебе: «Десять минут не выходите из комнаты, любое движение - стреляем на поражение». Это охраняемые лица первой категории, поэтому приходится подчиняться действиям Федеральной службы охраны. Иначе концерт не состоится.
 
 
Вопрос: В этом году президент Медведев подписал указ, и вы стали заслуженным артистом России. А вы себе как-то объясняли, чем именно вы этим заслужили?
 
Мазаев: Верой и правдой царю и Отечеству.
 
Вопрос: Просто есть «Моральный кодекс», а есть Сергей Мазаев как отдельный музыкант.
 
Мазаев: Ну, Сергей Мазаев всегда был, просто последние двадцать лет моя судьба – это группа «Моральный кодекс». А отдельные выступления – бывает, приглашают в программу спеть какую-то песню. Пригласили к Ларисе Ивановне Голубкиной спеть старинную советскую. Интересно! Вот и получилась как-то пластинка сольная из таких разрозненных произведений.
 
Вопрос: А продюсерское агентство «Мазай communications»..
 
Мазаев: Это не агентство, это издательство…
 
Вопрос: Действительно вы помогали Гоше Куценко в его музыкальных опытах?
 
Мазаев: Не так чтобы помогал… В основном он советовался с нами, могли бы издать пластинку.
 
Вопрос: В «Мазай communications» была группа «Стволы». Существует ли она сейчас?
 
Мазаев: К сожалению, погиб солист этой группы.
 
Вопрос: Там играл музыкант из Екатеринбурга.
 
Мазаев: Да, там были ребята из Екатеринбурга и из Первоуральска гитарист, очень хороший. Но, к сожалению, от наркотиков погиб солист – талантливейший был парень. Это лишний раз говорит о том, что нужно отдавать себе отчет о том, что ты делаешь. Мы потеряли талантливого человека. Жалко.
 
Вопрос: В одном из ваших интервью, говоря о планах вашей компании, вы, то ли в шутку то ли всерьез, говорили о том, что если Иван Ургант будет писать песни, то он выпустит свой альбом с вами вместе как с продюсером.
 
Мазаев: Не с нами вместе, но был такой разговор. Пока до этого ещё далеко.
 
 
Вопрос: А ещё вам дали премию «Музыкант года» по версии журнала GQ. А как вы думаете, почему?
 
Мазаев: А они сказали. Они дали его за тот концерт, который я сделал на свои 50 лет, потому что это была достаточно большая работа, с которой я не сталкивался уже лет тридцать. С симфоническим оркестром, с барабанами, заказ почти 30 оригинальных аранжировок, переговоры с телевидением. Тяжело все это было. Концерт вышел средним, потому что было тяжело все это за столь короткий срок организовать, но, видимо, читатели журнала GQ видели этот концерт по телевизору и оценили его.
 
Вопрос: А тем, кто был сегодня в Екатеринбурге, стоит съездить в Москву на ваш юбилейный концерт 27 ноября?
 
Мазаев: Не знаю, мне кажется, в Москву всегда стоит съездить, оттянуться немножко.
 
Вопрос: Ходите ли вы на концерты других музыкантов?
 
Мазаев: Конечно, если есть время – ходим.
 
Вопрос: А какой последний концерт вы посетили?
 
Мазаев: На концерте Бутмана был.
 
Вопрос: Сергей, когда я звоню своему редактору на телефон, вместо гудков я слышу вашу песню. А как вы относитесь к тому, что ваши песни используются как рингтон?
 
Мазаев: Очень круто! Чем больше наши песни будут использоваться, тем лучше. Значит, люди их любят. И чем больше молодых артистов будут играть наши песни – тем лучше. Тем более у нас многие песни, особенно в первых двух-трех альбомах, были очень серьезно выверены. Там было несколько соло, которые я лично слышал в ресторанах. Играют песню «Ночной каприз» или ещё что-нибудь там – и снято нота в ноту. Дело в том, что люди понимают, чем мы занимаемся, и это очень приятно. И чем больше нашу музыку слушают все вокруг – тем лучше.
 
Вопрос: Тогда как вы относитесь к тому, что в последнее время музыканты выкладывают свои новые альбомы в Интернет для свободного скачивания?
 
Мазаев: Кому не лень – те выкладывают. Нам лень пока выкладывать что-то.
 
Вопрос: Но при желании можно выйти на ваш сайт и прослушать все треки.
 
Мазаев: Пожалуйста, конечно.
 
 
Вопрос: А как вы к пиратству относитесь? Я читал в ваших интервью, что вы не очень одобряете.
 
Мазаев: Пиратство - это наш общий бич. «Все вокруг колхозное – все вокруг мое». Постепенно общество взрослеет, воспитывается, и я думаю, что все это постепенно придет в норму – только не сразу. Сейчас разберутся с тяжелой техникой, с металлами, с нефтью, с городами и губерниями, поделят. А уж до песен каких-то там, у серьезных структур, силовых, которые способны всё это исправить, – просто руки не доходят. Они не видят в этом денег, бизнеса.
 
Вопрос: Как только увидят, так сразу дойдет, вы считаете?
 
Мазаев: Конечно. И тут же начнут получать. Просто государство наше традиционно делится властью с ворами. Когда-то воры пришли к власти в 17-м году. И эта слегка вонючая ментальность появилась – между камерой и казармой зависли.
 
Непонятно, кто главные: то ли менты, то ли блатные. Надо ментов уже в камеру всех загнать, к блатным, чтобы они там между собой решали. И нормальную полицию нанять, нормальных людей, которые бы нас защищали, а не рэкетировали.
 
Вопрос: Сергей, в ваших интервью я часто читал вашу критику власти, большевиков, революции 17-го года. А вы свою позицию только в интервью высказываете или готовы пойти на марш несогласных, если что?
 
Мазаев: Ну нет, я же не силовик какой-то там оппозиционный. Я музыкант, мы поем песни о любви. Что сказать: есть большинство в стране, оно выбрало кого-то, я как законопослушный гражданин должен подчиняться, но высказывать своё мнение я имею полное право.
 
 
Вопрос: Есть же разные инструменты донести своё мнение до органов власти..
 
Мазаев: Я таким и пользуюсь – открываю рот и издаю звуки. Кулаки у меня не заточены под борьбу, как у шахтера.
 
Вопрос: А последнюю новость про Лужкова вы как оцениваете?
 
Мазаев: Машкова?
 
Вопрос: Лужкова.
 
Мазаев: А-а. Юрий Михайлович.. Так он же в отпуске.
 
Вопрос: Его сегодня уволили.
 
Мазаев: Да ладно. «Медведь обиделся на лес, а лес и знать не знал». Я не знаю, мне кажется, Юрий Михайлович Лужков давным-давно мечтал о пенсии. И так очень красивый, артистичный уход.
 
 
Вопрос: Вы считаете это красивым?
 
Мазаев: Конечно, яркий. Блатного одного стрельнули – это главная новость нашей страны. Сейчас второго блатного отправили на пенсию. Блатные тусуются, вор у вора дубинку украл. А нам весело, мы поем.
 
Вопрос: Но вы сами даете не очень высокую оценку нынешней власти, и нет гарантии, что очередной блатной не придет в Москву.
 
Мазаев: У всех свои недостатки. И у меня тоже. Кто-то спал полконцерта, кто-то веселился. Так же и Юрий Михайлович: он много хорошего сделал, много и накосорезил. Ну что поделаешь. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Просто свежак нужен, надо молодежи больше давать. Потому что все эти традиции блюсти – идти спиной вперед. Кому они нужны?
 
В краеведческом музее есть традиции – это личное дело каждого. А мне кажется, надо смотреть на прогресс, на цивилизацию в целом. Вот Иран, вот Швейцария, вот Америка, вот Англия. Выбирай – вот Афганистан, Таджикистан, Екатеринбург. Видно, что и где.
 
Слово стул – ведь удобная вещь – стул. А знаете, что это фламандское слово, а не русское?
 
Вопрос: Это заимствование, нормальное явление.
 
Мазаев: Но заимствованное не слово, а сам предмет. У нас этих стульев не было, пока Петр I не съездил за границу, не начал учиться там кораблестроению.
 
То, что нам нравится, – лучшее. Можно, конечно, сейчас девчонок всех в паранджу – тоже свой кайф, наверное, есть. А можно взять пример с Франции. Мне больше нравится пить вино с девчонками, чем на молитвенном коврике раком стоять.
 
 
Вопрос: Вы говорите очень важные вещи…
 
Мазаев: Но ведь ничего в этом страшного нет. В школе все учились, в шестом классе… О чем вообще речь, какие молитвенные коврики? Наши деды это пережили, это смешно. В университеты надо поступать, спортом заниматься. А традиции блюсти у себя в семье – это же фамильные ценности, не всеобщие.
 
Вопрос из зала: После ваших рассказов возник вопрос – как вы отдыхаете?
 
Мазаев: Спим! Нет лучше отдыха, чем сон, – написал когда-то поэт. Отдыхаем лежа. Раз в год, конечно, можно отдыхать с семьей, уезжаем. В Италию. Раньше мы ездили на неделю, потом на две, потом на три. Вот уже два года подряд по месяцу там отдыхаем. Дорого, но очень круто.
 
Вопрос: Вы говорите очень важные вещи, но при этом готовы сниматься в глянце, получается потребление такое. То есть, здесь нет никакого противоречия с этим у вас?
 
Мазаев: А в чем? С чем противоречие? Я музыкант, публичное лицо, меня фотографируют. Всему свое время.
 
Вопрос: Считается, что общество потребления поддерживается и навязывается, чтобы сохранилась нынешняя власть.
 
Мазаев: А какое общество должно быть? Общество постников – не потреблять ничего? Друзья мои, я не понимаю, о чем вы говорите. Мне кажется, нет никакого больше кайфа, чем достаток, спокойствие, удовлетворение всех своих потребностей.
 
Вопрос из зала: Сергей, добрый вечер, меня зовут Антон. Я, к сожалению, не являюсь большим вашим фанатом, и честно говоря, знаю только одну вашу песню, но зато какую! «Первый луч, первый дождь». И она каждый раз ассоциируется у меня с девушкой, с которой я на данный момент. Это до такой степени мило... На самом деле, офигенная песня. И у меня такой вопрос: а на самом деле, о чем она? Что вы хотели ею сказать?
 
Мазаев: Я ничего не хотел сказать. Мне дали ноты, я сыграл.
 
 
Вопрос из зала: А текст-то кто писал?
 
Мазаев: Текст писал Павел Жагун, Николай  Девлет-Кильдеев  писал музыку. Я её пою.
 
Вопрос из зала: Но вы когда её исполняете – о чем вы думаете? Или о ком, может быть?
 
Мазаев: Я думаю, что Карабас-Барабас, - это Борис Ельцин, Дуремар – Горбачев и так далее. А про Лужкова этого мы вообще ничего не имели в виду. Его тогда ещё не было.
 
Вопрос: А у вас все песни имеют такой политический подтекст?
 
Мазаев: Не знаю, я пою, как думаю.
 
Вопрос: Николай, сегодня, когда звучала первая песня и пели вы, Сергей играл на саксофоне. Рядом со мной сидела девушка, и сказала: странно, а мне говорили, что он здорово поет. Расскажите, пожалуйста, о ваших работах вне «Морального кодекса»?
 
Девлет-Кильдеев: Есть проект, который называется «Стратосфера». Вы можете его послушать в Интернете – достаточно набрать «Кильдеев страстосфера».А вообще у меня четыре сольные пластинки, помимо «Морального кодекса». Они инструментальные. Но у нас она не очень пользуется спросом – про музыку даже не спрашивает никто, она никого не интересует. Мне, конечно, очень обидно – музыкантам в стране очень сложно выживать.
 
 
Вопрос: Сергей, я читал вашу биографию в разных источниках, там говорится, что вы РАБОТАЕТЕ или РАБОТАЛИ в какой-то группе. Вообще от музыкантов чаще ждут слов: «мне ужасно повезло, что я пою то, что востребовано людьми, это то, что я хочу». У вас, почему-то, чаще значится «работа». То есть для вас это работа?
 
Мазаев: Конечно. Я - профессиональный музыкант, я с детства этому учился. Я в музыку пошел не из социального протеста – «взял гитару и постепенно научился играть», а я сначала умел играть классическую музыку, потом джазовую и потом к рок-н-роллу пришел.
 
Вопрос: А социальный протест у вас все равно был в роке?
 
Мазаев: Конечно.
 
Вопрос: Или это просто модное течение в тот момент?
 
Мазаев:  Это пурбетатный период такой, знаете.
 
Вопрос: А сейчас у вас протест есть?
 
Мазаев: А как же!
 
Вопрос: Против чего?
 
Мазаев: Против всего!
 
Вопрос: Не может быть такого. Вы, как минимум, за потребление…
 
Мазаев: Я за умеренное потребление.
 
Вопрос: Вы против наркотиков.
 
Мазаев: Я не за наркотики! Я за регламентированное перемещение всех этих веществ. Они же ведь никем не запрещены, запрещена марихуана. А морфий – он  же героин – никем не запрещен, он используется у  нас просто в специально отведенных для этого местах, в особых случаях. Когда человек испытывает невыносимые боли – ему в качестве обезболивающего дают наркотики. Другие наркотики – в психлечебницах.
 
Алкоголь – тот же наркотик, просто он легален. Вы знаете, что он пятый по жесткости среди наркотических средств? Он замыкает пятерку тяжелых наркотиков, вызывает очень мощную химическую зависимость. Самое большое количество людей в мире погибло от наркотика под названием алкоголь.
 
Вопрос: Скажите, а сколько лет вы уже не употребляете алкоголь?
 
Мазаев: Седьмой год.
 
Вопрос: Тяжело далось?
 
Мазаев: Да.
 
 
Вопрос: А можете совет дать, я бы тоже с удовольствием.
 
Мазаев: Совет хотите – так надо изучить вопрос. Люди просто не понимают, в чем проблема: «Это вы все больные, а я здоровый! Наливай, давай!» Это нормальная позиция нормального человека.
 
Но это реально жесткий наркотик. Единственный наркотик, который убивает память. Многие говорят – марихуана сушит мозг. Она рот сушит, ребята, а не мозг. Сушняк. А мозг убивает именно алкоголь. Это единственный наркотик, которым можно убиться, а потом ещё ночь колобродить, танцевать, петь. А утром – где я был, что я делал… Многие несчастные молодые люди, в том числе и я, переживали такие события.
 
Просто надо со здравым смыслом ко всему относиться. Есть же люди, которые дружат с этим наркотиком, очень культурно себя ведут, не спиваются и не угорают. Все зависит от нашего воспитания. Надо знать просто, что мы в себя кладем. Мы состоим из того, что мы едим, – все молекулы и атомы, состоящие в нашем организме и участвующие в химическом процессе, попадают туда через рот, в основном. За исключением других видов.
 
Вопрос: На каждом концерте вам нужно зажечь зал, поднять зал, растормошить зал. Как вы себя самого настраиваете, чтобы пойти на это?
 
Мазаев: Ну, мы не раздеваемся на сцене, мы просто играем. Мы звуками пытаемся людей заинтересовать.
 
 
Вопрос: Алкоголь вам уже в этом не поможет?
 
Мазаев: Конечно, нет.
 
Вопрос: А он был?
 
Мазаев: Был. Когда-то казалось, что он помощник, а на самом деле он был помехой. А я просто этого не понимал.
 
Вопрос: Давайте вернемся к музыке. Я знаю, что один из своих альбомов вы записывали на студии AbbeyRoad, скажите, правда ли там до сих пор жив дух Битлз?
 
Дивлет-Кильдеев: Мы там не альбом записывали, мы записывали две песни. Нормальная студия, хорошая. Дух Битлз там вовсю витает. На самом деле хорошая студия. Мне понравился ресторанчик там под ней, где наркотики тяжелые дают, про которые сейчас Сергей говорил. Мы ходили сначала туда, потом записываться. И, в общем, все получилось
 
Вопрос: Сергей, есть ещё один к вам вопрос. Вы так негативно высказываетесь о коммунистах, называете их краснопузыми.
 
Мазаев: Краснопузые – это хорошо, по-моему.
 
Вопрос: Но при этом вы сами снимались в фильме «Старые песни о главном». Когда Парфенов комментировал эту задумку, он, по сути, каялся, говорил что: «Вот я не думал, что мы, по сути, восстановим символы и люди будут опять жить старым».
 
Мазаев: Просто не ведают, что творят.
 
 
Вопрос: Вы сами ведали, в чем снимались? Вы знали, что будет ностальгия такая махровая?
 
Мазаев: Да, обязательно. Меня после первой серии стали таксисты и мусора узнавать на улицах. А раньше «Моральный кодекс» знали мамы и молодежь какая-то слушала.
 
Вопрос: Вы можете называть их краснопузыми и признавать, что снялись…
 
Мазаев: А что в этом плохого? Люди-то одни и те же жили. Краснопузые там правили или зеленопузые… Было очень много хорошего, и люди наслаждались жизнью, каждый по-своему. Я вот чувствую, что когда я ещё не был политизированным абсолютно, между двенадцатью и шестнадцатью годами были самые счастливые годы моей жизни. Я бесплатно ездил в составе духового оркестра в самый лучший - от министерства промышленности - пионерский лагерь, я занимался бесплатно спортом на стадионе «Динамо» в бассейне. В восьмилетнем возрасте меня мама спокойно отпускала на метро, с двумя пересадками я ездил сам в бассейн. Вы можете себе сейчас представить, что вы отправите своего восьмилетнего ребенка одного в бассейн через весь город? Слабо?
 
Так вот это было неплохо. Но это было, сами понимаете, в рамках тюрьмы, в которой все находились. Люди находились тогда в страшном оцепенении, мы и сейчас находимся – но постепенно все это уходит. Ну а то, что шваль первая ориентируется в таких ситуациях…
 
Порядочные люди долго остаются верны своей профессии, своему заводу, а шустрики всякие, они сразу ищут, где чего плохо лежит. Но постепенно они исчезают, погибают или превращаются в нормальных цивилизованных людей.
 
Вопрос: Я все хочу получить ваш комментарий на тему, связанную с Екатеринбургом. В одном из интервью я читал ваше мнение об Александре Новикове…
 
Мазаев: Он мне чуть морду не набил!
 
Вопрос: Сейчас он художественный руководитель Театра эстрады в Екатеринбурге.
 
Мазаев: О… Клево! (пародируя дворовых певцов, протяжно поет) «Не спали-и-ила люби-и-лааа». Как это называется… Уралмашевская театральная литературно-производственная группировка?
 
Вопрос: На концерт в Театре эстрады готовы к нему поехать?
 
Мазаев: Смотря сколько он бабла даст. Денег заплатит – спляшем. Мы же артисты.
 
 
Вопрос: Очень часто люди, занимающиеся творчеством, впоследствии относятся к нему критически. Как вы относитесь к своим первым альбомам, как вы оцениваете их сейчас? Вы сравниваете их с последними?
 
Дивлет-Кильдеев: Вы знаете, хорошие песни - они как старое вино. Вообще у меня есть такой способ написания произведений: написал песню - и не показывать её…
 
Мазаев: Лет восемь!
 
Дивлет-Кильдеев: Ну, не восемь. Два месяца точно. Когда проходит какое-то время – понимаешь. Что касается старых: я очень люблю наши песни, здорово.
 
Мазаев: А мне, например, стыдно, что это не я сочинил. Я ему завидую поэтому. Наши песни с возрастом становятся более кайфовыми, мне так кажется.
 
Вопрос из зала: Скажите, пожалуйста, в каком месте с вами можно встретиться в Москве, чтобы почти наверняка с вами выпить?
 
Мазаев: Нет, я алкоголь не пью, я готов что-нибудь другое с вами выпить… В хорошем ресторане Фёдора Бондарчука. Надо сказать, что у него вкусно и место такое: совершенно непонятно, где ты находишься. В Париже, в Москве… В этом есть кайф, понимаете? Жить хочется хорошо у себя дома, и это постепенно приходит к нам. Не нужно ехать в Москву, чтобы съесть хорошую пиццу.
 
Мы приехали в Екатеринбург, я чувствую себя уютно здесь, нет там этого: «Машка, прячь белье, артисты приехали!» То есть все приходит в нормальное состояние. Сейчас те, кому 25-30 лет, – самые нормальные люди, которые не обременены этой ностальгией бородатой, пузатой импотентской. Надо молодежи самим учиться, сейчас Интернет же есть. Не надо слушаться старших.
 
Вопрос из зала: А вы бы открыли ресторан с Бондарчуком, если бы поступило предложение?
 
Мазаев: Я-то зачем там нужен? Там достаточно и Бондарчука, он же ресторатор. Мне интересно конечно, если Федя выступит в качестве инвестора, а я открою «ресторан Мазая». Я просто не знаю, что я могу сделать в этом ресторане, кроме как встать на сцену и спеть.
 
 
Вопрос: А сколько стоит корпоратив?
 
Мазаев: От 10 тысяч евро и выше. Как разведем! Публичные концерты – это, конечно, совсем другая жизнь, там билеты, много не соберешь. А эксклюзивная услуга – эксклюзивные бабки плати. Украл – поделись!
 
Вопрос: У нас на прошлой неделе был концерт интернет-звезды Петра Налича, корпоративы которого стоят очень дорого. Слышали вы когда-нибудь его, нравится?
 
Мазаев: Я, типа Петра Налича, очень много артистов слышал в своей жизни, и я не заметил там какой-нибудь свежатины с его появлением. Цыганочка – ну нормально. Три аккорда, иногда двойная доминанта появляется. Мне Zdob Si Zdub больше нравится, чем Налич.
 
Дивлет-Кильдеев: А мне вообще ничего не нравится. И Петр Налич особенно.
 
Вопрос: В одном из интервью вы сказали, что групп – ваших ровесников – очень мало и они уже начинают разваливаться и кое-как собираться. «Чайф»..
 
Мазаев: Не, «Чайф» у вас хороший. Не знаю, почему он попал в этот список – «Чайф» хорошая, стабильная команда, которая работает с бессменным составом, по-моему, всю жизнь. Другие действительно, то сойдутся, то разойдутся. Это все потому, что люди изначально не музыканты, они учились по профессии, а потом гитары увели их в шоу-бизнес.
 
А мы музыканты, мы музыкой только умеем зарабатывать. Идти сейчас управлять хозяйством, лечить людей или учить их чему-нибудь странно. У нас любят люди не своим делом заниматься, в принципе. Разведчики экономикой занимаются, вместо того чтобы часовых снимать.
 
Дивлет-Кильдеев: Просто группа «Чайф», кроме своих песен, делать больше ничего не умеет, поэтому и вынуждены…
 
Вопрос: При этом в критике ваших альбомов периодически говорится, что ваша музыка архаична.
 
Мазаев: Ну да, старенькая. мы и сами не новенькие.
 
Вопрос: И повторяется.
 
Мазаев: Конечно, это наш творческий почерк. Это нормально.
 
Вопрос: Вообще, такие замечания делают не только вам, но и «Океану Эльзы»,  например. Просто есть мнение, что эта одинаковость связана с отсутствием идеи и того самого протеста рока, как в 80-е.
 
Мазаев: Мне кажется, что это связано с некомпетентностью задающих эти вопросы людей. Они как раз и смотрят на какой-то социальный спор, социальную позицию. Я думаю, что Вакарчук никакого отношения к социальной позиции не имеет, это просто по звучанию какая-то любовная музыка, драматичная очень. И чего там выковыривать?
 
«На папиных «волгах» мальчики-мажоры?» - я вот прямо вижу, что это жаба какая-то пролетарская. А его дети не мажоры, пардон? Или они тоже поют в шахтах под акустику? Это двойные стандарты, я к этому не имею никакого отношения. Чего ходить просить за шахтеров? Если бы он выступил за артистов эстрады, которые в 70-80-е годы аккомпанировали шахтерам, а сейчас на пенсии не имеют вообще ничего: ни денег, ни квартир, я бы понял.
 
А видишь, получается, что такой общий человек – музыкант, поэт – заступается за шахтеров. А почему не за учителей? Почему не за животноводов, которые у нас сейчас находятся тоже в общем-то в плачевном состоянии? Шахтеры по тридцатке хотя бы имеют, а учителя вообще по 4,5 – 5 тысяч получают в регионах, в месяц. И как за эти деньги воспитывать десятилетних алкоголиков? Тяжело.
 
 
Вопрос: А вы когда-нибудь думали о какой-то социальной нагрузке на вас?
 
Мазаев: Я расстреляю того, кто попытается меня социально загрузить.
 
Вопрос: Вы сказали, что внимание глянца вам было приятно.
 
Мазаев: Конечно, приятно. Там такие люди. Обычно они обращают внимание на звезд всяких, суперкрасивые телочки. И тут я – лошок. Отлично.
 
Вопрос: А вот, например, номинация на премию Муз-тв, песня «Моцарт» в ротации» Русского радио». Для вас важно, где вы появляетесь и как?
 
Мазаев:  Песня «Моцарт» - это песня 84-го года, и она немножко цыганская такая, пьяная, и она немножко не наша.
 
Вопрос: Но все же, для вас важно, где это и как звучит?
 
Мазаев: Нет, конечно. Чем больше, тем лучше. Музыка наша от этого не меняется. Наоборот, на фоне какого-нибудь барахла она будет ярче смотреться. Когда тебя будут крутить между Red Hot Chili Peppers и какими-нибудь ещё крутыми чуваками, то для нас это не очень выгодно, а вот когда мы с Александром Новиковым смотримся в паре…
 
Вопрос: Вы принимали участие в трибьюте группы «Машина времени». Если бы был трибьют группы «Моральный кодекс», кого бы вы позвали?
 
Мазаев: Мы уже позвали! У нас на нашем юбилейном концерте будут играть наши друзья и будут петь наши песни.
 
Вопрос: А пластинка будет записываться?
 
Мазаев: Нет. Пластинка - это вещь, надо готовиться, это неоднократное прослушивание… У нас будет просто живой концерт, у него будет съемка, будет запись Youtube-ного качества. Придут наши друзья, товарищ Антонов придет, Земфира...
 
Вопрос: Вы хотели записываться с ней дуэтом.
 
Мазаев: Я предлагал ей, но у неё тогда времени не было, и пока не возникало вопросов.
 
Будут «Звери», и «Дискотека Авария». Группа Green Gray ещё приедет, из Киева. Хороший ансамбль.
 
Вопрос: У вас давние и чуть ли не родственные отношения с одним из главных продюсеров нашей страны – Игорем Матвиенко. А вы с ним спорите о музыке?
 
Мазаев: Уже давно не спорим.
 
Вопрос: Почему?
 
Мазаев: Потому что он раньше всех купил дом в Барвихе среди музыкантов, чем вообще все споры закрыл.
 
Вопрос: И это как-то сказалось на ваших отношениях?
 
Мазаев: Конечно, я… Меня жаба душит! Я его ненавижу и завидую страшно с тех пор.
 
Вопрос из зала: - Вы когда-нибудь участвовали в благотворительных концертах, сами проявляли инициативу?
 
Мазаев: Нет, сами мы инициативу не проявляли, но когда к нам обращались с просьбами, мы никогда не отказывались. В последний раз я выступал по приглашению Чулпан Хаматовой на «Подари жизнь». Собирали денежки для детишек, которым мы можем помочь. Для тех, кому мы не можем помочь.. Я даже не знаю, что сказать.
 
Вопрос из зала: У нас планируются благотворительные елки в этом году. Вас можно пригласить поучаствовать?
 
Мазаев: Если я буду находиться в Екатеринбурге – то конечно. Вот там сидит наш импресарио, у него все наши координаты.
 
Вопрос из зала: Сергей, мы с друзьями на вашем концерте отметили, как вы хорошо одеты, поэтому хочу спросить – где вы одеваетесь, как вы одеваетесь? Отличается ли ваша форма одежды на концерте от повседневной?
 
Мазаев: Мне жалко трепать такой пиджак, поэтому я его берегу для таких концертов. Я даже в клуб его не так часто надеваю. В последний раз я надевал его на день рождения Гарика Сукачева, так что это такой... легендарный пиджак.
 
Вопрос из зала: А что за марка, если не секрет?
 
Мазаев: Ливертин.
 
Вопрос из зала: Здравствуйте. Не хожу на концерты принципиально, потому что считаю, что концерты под фонограмму, под которую поют 90% артистов, это воровство. Натуральные воры, которые воруют мои деньги, если я покупаю их билеты. А вы пели под фонограмму? И как вы относитесь ко всему этому?
 
Мазаев: Ну, конечно, под фонограмму мы часто выступали, когда нет физической возможности включить свои инструменты. Я выступал на вечере Чулпан Хаматовой, там не было возможности включить всё. Нужно было выйти, спеть одну песню и уйти. Представляете, сколько заняло бы времени подключение всех инструментов, клавиши, барабаны? Плюс рак ушей потом при всем этом грохоте. Поэтому оптимизация таких процессов требует фонограммы – но фонограммы, записанной мной самим. Я не взял фонограмму группы Deep Purple и не вышел под неё. Это всё надо понимать.
 
Если концерт такой, какой был сегодня, – то здесь под фонограмму имеют право выступать только танцевальные коллективы. А когда люди выходят музицировать на публике – весь смысл в этом и есть. Есть импровизационный момент. Это, прежде всего, радость и для нас самих – вы представляете, под одну и ту же фонограмму в течение двадцати лет выходить на сцену, топать ножкой… Это очень странно. Но под фонограмму конечно, кайфово, можно лежа там... Надувных себя сделать, и вообще не выходить на сцену, просто чтобы деньги приносили.
 
Вопрос: Сергей, у нас в «Правде жизни» традиция. Так как у нас заведение все-таки питейное – гость произносит тост, завершая все мероприятие. Вы давно не пьете, но традиция все же есть.
 
Мазаев: Ну что, товарищи. Я предлагаю выпить за сексуальную революцию! Нехай все педерасты заебутся!
 
Это был Сергей Мазаев и Николай Дивлет-Кильдеев, участники группы «Моральный кодекс».
 
Ведущие – Михаил Вьюгин («URA.Ru») и Ксения Поль («Kulturmultur.com)
 
Техническое сопровождение и видеоверсия – «E2E4.tv»
 
Площадка – ресторан «Paparazzi»
 
Организация – агентство «RedPepper»
 
Фотографии – «Geometria.Ru»
 
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Загрузка...