«Мы спокойно, сантиметр за сантиметром оформляем все необходимые документы…»

По просьбам наших читателей мы поговорили с владыкой Викентием

Размер текста
-
17
+
Добиваясь строительства нового собора в центре Екатеринбурга, Викентий не ожидал, что общественность открыто не согласится с ним. Поэтому все происходящее церковь считает кампанией 
Спор вокруг строительства собора святой Екатерины на площади Труда в Екатеринбурге обнаружил жесткий конфликт между епархией и общественностью. Свердловчане вмиг разделились на два лагеря, действующих примерно одними и теми же способами: одни собирали подписи против собора на первом массовом митинге, другие уже несколько дней обходят прихожан и собирают подписи за его строительство. Претензии и обвинения звучат с обеих сторон – светские СМИ возмущены предупреждениями архиепископа Викентия, православные – самим отказом приветствовать собор. В такой ситуации наше агентство совершило невозможное – мы добились встречи с архиепископом, предложив ему ответить на все замечания горожан. Что из этого вышло – в материале нашего агентства.
 
Многочисленные источники нашего агентства, поддерживающие среди прочего и контакты с епархией, в последние дни замечали, что у уральского духовенства тяжелое моральное состояние. «Владыка считает, что против него развернута настоящая травля», - утверждали наши источники и способствовали организации встречи с архиепископом Викентием. Мы увиделись у собора Успения в Верхней Пышме – владыка закончил праздничную службу и был готов к общению. Но не официальному: епархия убеждена, что любые заявления сейчас будут извращены.
 
Вера Викентия так сильна, что он искренне утверждает – история знает примеры проклятий до седьмого колена; и многие беды ныне живущих – они из-за советских богоборческих времен. Впрочем, к чести архиепископа (в отличие от своего окружения) он ни разу не назвал фамилию Чернецкий, когда говорил о противниках храма и инициаторах кампании.
 
 
Самое странное в позиции Епархии, что даже мирная общественная акция с предложением «прежде чем строить – обсуждать», у священников вызывает резкую критику – вплоть до оскорблений через собственное информагентство
 
Мы проговорили с полчаса. «Я считаю, что до приезда патриарха говорить на эту тему не нужно», - сказал архиепископ, но признал – церковь должна объяснять горожанам свою позицию не только через собственные медиа, но и в разговоре со светскими журналистами, а потому благословил на интервью нашему агентству своего пресс-секретаря Бориса Косинского.
 
- Основная претензия горожан к проекту строительства – он появился без общественного обсуждения, просто раз - и вынесен на Градостроительный совет.
 
- Давайте начнем с процедуры. Существует центр города, в котором необходимо, с точки зрения владыки, с точки зрения епархии, с точки зрения верующих, приступить к восстановлению собора. После того как разработан был проект, он должен обсуждаться? Он должен получить оценку совещательного органа? Как неоднократно подчеркивал Вяткин (главный архитектор Екатеринбурга. – Прим. ред.), Градостроительный совет является совещательным органом. Он не принимает никаких окончательных решений, он рассматривает проект и дает свои рекомендации. На этот Градостроительный совет были приглашены целый ряд авторитетных лиц, все городские каналы. Какие претензии к процедуре? Происходит гласное обсуждение проекта, который не принимается в окончательном варианте, потому что таких прав Градостроительный совет не имеет. Он может дать положительную или отрицательную рекомендацию. Градостроительный совет рассматривает это дело, выслушивает мнения. Я был там, вы были?
 
- Я - нет, но был мой коллега.
 
- А я был. Большинство членов Градостроительного совета высказалось за восстановление собора. Против высказался только Белянкин. Все остальные, в том числе Мазаев (бывший главный архитектор области. – Прим. ред.), другие люди – достаточно квалифицированные люди, которые говорили на своем архитектурном языке о доминантах и прочем, высказались за.
 
В этот раз голосование не проводилось, и Вяткин высказался за проведение общественных слушаний. Все. В чем претензии к процедуре? Если ситуация будет такая, представим, как она была по «Антею», когда Градостроительный совет рассмотрел проект без общественности, его рекомендация была рассмотрена мэрией, и началось строительство, которое изменило архитектурный облик не одного района, а города в целом. Если бы было так – вы можете сказать, у меня есть претензии к процедуре, почему не была привлечена общественность. У нас с самого начального этапа идет обсуждение. Какие претензии?
 
- По поводу «Антея»…
 
- Нет, я привожу его только в качестве примера, «Антей» мы обсуждать не будем.
 
- Церковь – это не бизнес, это общественный институт, и от вас ждут открытости и не просто соблюдения процедуры, но показательного примера для других.
 
- Я опять не могу понять: какой большей открытости? Существует протокол, и вам придется со мной согласиться: общественные слушания могут проходить только после заседания Градостроительного совета. Нельзя инициировать общественные слушания по проекту, который не одобрен Градостроительным советом. Сейчас мы пошли с вами, нарисовали новый фонтан, пошли к мэру и говорим: «Устраивай общественные слушания – хотим заменить этот фонтан». Он, конечно, спросит, где мнение Градостроительного совета, мнение профессионалов по поводу того, что вы решили заменить. Существует определенный порядок.
 
Единственное: сейчас городская администрация говорит, что не может объявить о созыве слушаний, потому что нет заявки на строительство, на этот участок. Мне тут трудно сказать, нарушается процедура или не нарушается, должна быть заявка или не должно быть таковой. Если председатель Градостроительного совета высказался за проведение слушаний, нужна ли еще заявка на строительство?
 
 
Решив не делать никаких официальных заявлений в светских СМИ до приезда патриарха, архиепископ благословил на интервью Бориса Коссинского (на фото)
 
Но есть протокол. Если объявляются слушания, то они проходят в такое-то время, в таком-то месте. В прессе должно быть об этом объявлено. Точно так же происходит и с другими проектами: считает Градостроительный совет нужным вынести на общественные слушания - он выносит. После этого, насколько я знаю, есть мнение главы города, который может прислушаться к этим рекомендациям, а может не прислушаться. Но процедура – а мы говорим о ней – не может начаться: мы не можем собрать, например, в зале Епархиального управления людей, которые не отвечают ни за что, а руководствуются эмоциями, и обсуждать, как восстановить этот храм (сдвинуть – не сдвинуть).
 
Если мы проведем такие слушания, большинство людей, пришедших в Епархиальное управление, выскажутся за возрождение храма.
 
- А в другом месте выскажутся против.
 
- И в какой точке процесса мы окажемся? Мы окажемся нигде. А если мы проводим законные процедуры, выносим ситуацию на Градостроительный совет, тот идею одобряет большинством голосов. Да, выносятся предложения: рассмотреть вопрос парковки, строительства перехода. Это все вносится для доработки проекта, и в целом Градостроительный совет говорит, что такое строительство возможно. Все, мы выполнили первый процедурный момент. Второй момент заключается в слушаниях. Их должен назначать глава города в соответствии с тем протоколом, что озвучен: что в течение двух – четырех месяцев должно быть собрано, нужно выбрать место…
 
Мы же не устраиваем пикетов, демонстраций о том, когда будут слушания, спокойно ждем, когда этот вопрос решится.
 
- Объясните мне, зачем этот собор.
 
- Для любого православного человека важно, чтобы любой разрушенный храм был восстановлен.
 
- Объясните мне при одном условии: на этом месте уже построена часовня, невероятно красивая.
 
- Специфика часовни в том, что в ней могут совершаться только краткие молитвы, что и происходит, а собор вмещает в себя всю совокупность святынь – там совершается самое главное, там совершается Божественная литургия, там совершается молитва за всех и за вся.
 
Поймите, верующий человек всегда будет добиваться восстановления святыни. Не мы его решим, так в будущем – этот вопрос все равно будет оставаться.
 
«Владыка Никон, который десять лет назад предшествовал нынешнему архиерею, освящая часовню, тоже надеялся, что будет восстановлен собор, и поэтому из всех проектов был выбран проект скромной часовни».
Вы можете обратить внимание на одну из древнейших религий – иудаизм. Сколько прошло веков с разрушения Иерусалимского храма, иудеи продолжают говорить о его восстановлении, о приготовлении к этому. Вот это нормальная психология любой традиционной конфессии.
 
- Епархия готова на уступки?
 
- Уступки заключаются в том, что делается то, что может быть сделано на данном этапе. С учетом общественного мнения и чего-то еще. На месте Екатерининского собора в силу его важности для города, он является определяющим собором, по милости Божией, движение происходит: был деревянный крест, который на моей памяти три раза спиливали, был металлический, который стоит и по сей день. Была построена часовня. Сейчас пришло время обсуждать (я не говорю, что пришло время в данном историческом промежутке, при данных людях, при данной кампании, которая поднялась против строительства, я буду свидетель восстановления), но как человек верующий, так же, как и архиерей, каждый человек будет об этом думать.
 
Владыка Никон, который десять лет назад предшествовал нынешнему архиерею, освящая часовню (я уже работал в Епархии), тоже надеялся, что будет восстановлен собор, и поэтому из всех проектов был выбран проект скромной часовни. Не расширенный, который позволял бы больше людей принять – нет, часовню спроектировали так, чтобы там пребывала икона Екатерины, несколько людей могли прийти. Но сейчас крестный ход к часовне идет тысячный, люди собираются у фонтана, и люди молятся о том, чтобы был восстановлен этот храм. Если храм будет восстановлен – в этот день они придут туда и будут молиться. Екатерины будут ходить, наверно, чаще в него.
 
- Когда вы ждете общественных слушаний?
 
- Решение об их проведении принимает глава города. Сейчас ему даны рекомендации о проведении – сделано это Градостроительным советом. По мне, этого достаточно. Другое дело, что от главы города зависит ускорение или замедление этого процесса. Как только он принимает решение, он попадает в четкие временные рамки. Если сейчас – в середине апреля – объявляется о слушаниях, то слушания могут пройти в июне, июле и августе. Это месяцы, когда город в определенной степени пустеет, и глава города вполне может исходить из того, что время, когда люди разъезжаются по огородам, для решения такого вопроса не подходит.
 
 
«Верующий человек всегда будет добиваться восстановления святыни. Не мы его решим, так в будущем – этот вопрос все равно будет оставаться» (собор до разрушения в 1930 году)
 
Можно отложить его – объявить о слушаниях в мае, тогда получается, пройдут они в сентябре. Это другая ситуация: горожане вернулись из отпусков, отвели детей в школы и можно что-то обсуждать. Тем более что речь идет о глобальных слушаниях, когда задействуется самая крупная площадка города – ДИВС. Мы к этой ситуации спокойно относимся: у нас в области всего два храма на 50 тыс. населения, но ничего – мы же не выходим на акции протеста. Мы спокойно, сантиметр за сантиметром оформляем все необходимые документы.
 
- Была ли идея, чтобы во время визита Патриарха он заложил какой-то символический камень?
 
- Если бы была положительная реакция – почему бы и нет? Восстановление этого собора является эпохальным событием. Не зря тот же Проханов сравнивает строительство собора со строительством Храма-на-Крови. Храм-на-Крови – это всероссийский, даже всеправославный символ, потому что приезжают люди из других стран. Я видел там даже мусульман. И сравнение Проханова правильное: в городе Екатерины восстанавливается собор в ее честь. Тем более, с его архитектурной ценностью – единственным примером барокко в городе.
 
- Только епархия предлагает вариант с пристроями Малахова, занимающий всю площадь.
 
- Как раз для этого и существует Градостроительный совет. Мы предлагаем восстановить так, как было. Хотя на момент разрушения не было ни парковки, ни подземного перехода.
 
- Тогда и движение автомобильное было совсем другим.
 
- Подождите. Почему-то вопрос о переходе возникает и обсуждается, а о малаховских достроях как будто не подлежит обсуждению. Это не так, его тоже можно обсуждать. Другое дело, что существует определенная инфраструктура внутри церкви, которая предусматривает, что если есть рядом с церковью какие-то дома клира – какие-то обряды можно делать там. Почему возникли эти малаховские дострои – на определенном этапе развития собора, после насыщения его святынями, куда-то надо было вынести церковно-приходскую школу, чтобы она существовала при соборе. Малахов сделал то, что он сделал – можно сейчас обсуждать: восстанавливать так или как-то иначе.
 
 
На пятую неделю споров вокруг восстановления собора Епархия неожиданно заявляет, что готова пойти на значительные уступки: сохранить фонтан, отказаться от огромного здания – лишь бы было соответствующее решение Градостроительного совета (на фото проект того максимума, что представлен общественности)
 
Почему-то люди, которые возражают, предвзято относятся и к высказыванию владыки Викентия, и к самому Градостроительному совету. Они рассматривают его как инстанцию, которая штампует решения. В данном конкретном случае это не так: будет протокол Градостроительного совета со всеми замечаниями – будет вестись работа. Я очень хорошо помню ситуацию с Храмом-на-Крови и многочисленные заседания Градостроительного совета, когда говорилось - надо «яблоко» поднять, то-то подвинуть – и начиналась работа. Это же не дача на вашем личном участке, и просто начать строительство нельзя. Если Градостроительный совет сформулирует, в каком виде может идти восстановление (например, без пристроев), – будет повод для обсуждения.
 
- И фонтан может остаться?
 
- Конечно, но это должно быть сформулировано. Владыку спросили, а куда денутся вот те ребята, что катаются на роликах? Он сказал очень четко, но, к сожалению, никто не решился его процитировать. Владыка ответил: «Пускай катаются. Они сегодня здесь катаются, а завтра в храм пойдут».
 
Будут ли пить пиво около храма – вопрос сложный. Я вижу, как некоторые, через территорию нашего храма, чтобы пройти на кладбище, идут с бутылкой. Но в промежутке тех лет, что я здесь, могу сказать: таких все меньше, и человек старается спрятать ее, чтобы пройти. Да, пройдя через наш двор, он может тут же приложиться – как же, целых три минуты он не пил! Но большинство старается вот так себя вести – так и здесь будет. Сама ситуация будет дисциплинировать людей. Не говоря о том, что распитие пива в общественных местах вроде бы противоречит Административному кодексу.
 
- Епархию подозревают в желании застроить весь центр церквями, соборами, часовнями.
 
- Касаемо попытки что-то там застроить – ее нет, это попытка восстановить храмы. Мы никогда не сможем восстановить их в полном объеме – если «Рубин» не свалится, то возможности восстановить «Малый Златоуст» нет. Перенести его как памятник Малышеву невозможно.
 
 
«Те, кто желает восстановить Екатерининский собор, – хотят восстановить его, а не помочь другим восстановить «Большой Златоуст». На последнем уже появились леса, вновь началась работа»
 
А с переносом памятника тоже интересная история – проходя мимо нового места его установки, я что-то не вижу столпотворения, которым нас пугали, говоря, что общественность будет против. Коммунистов, которые митинговали, я там тоже не видел. Малышев стоит одинокий среди снега, и оказывается, что как-то не так это важно было, как нас старались убедить. И все равно это часть истории – никто же не требует его сноса, пусть стоит.
 
- Вы говорите о строительстве нового собора, хотя есть масса начатых и недостроенных.
 
- У нас подход такой: нам важна не скорость, а качество восстановления. Почему-то в Барселоне 120 лет уже строят…
 
- Конечно, там архитектор погиб.
 
- Да, Гауди погиб, но все остальные архитекторы стараются его замысел воплотить.
 
- Только никто не может этот замысел разгадать. Вот в чем загвоздка.
 
- Они стараются в этом же ключе что-то делать, и если сказать, что никто не может замысел реализовать – значит, надо все работы остановить. Но нет, они хотят все-таки достроить, и не бегают, не спрашивают. А у нас спрашивают: сколько вы будете строить этот собор? Была построена коробка «Большого Златоуста», там начались время от времени богослужения, вплоть до Божественной литургии на престольные праздники. Да, какие-то сложности у спонсоров, у тех, кто жертвует на это, возникают.
 
 
С недавних пор Епархия прекратила постоянно ссылаться на губернатора Александра Мишарина, да и сам глава области подчеркивает, что посещает храмы и службы с частными визитами. Но откройте «Православную газету» - там часты фоторепортажи по итогам этих поездок
 
Но сейчас я смотрю, леса там появились, работы начались, так что он будет восстановлен.
 
- Отстаивая проект собора Екатерины, епархия говорит о наличии желающих оплатить это восстановление. Может быть, лучше было бы направить их на «Большой Златоуст», чтобы быстрее его закончить, изжить существующий дискомфорт и тогда уже браться за следующий проект?
 
- Да какой там дискомфорт – там с обеих сторон можно пройти. Я там хожу с комфортом, особенно когда вижу, что купола стоят.
 
- Когда идешь по перекрытию, ничего не видно: ни куполов, ни колоколов. Вы говорите о комфорте, но есть же и атеисты, которым купола не интересны – им дискомфортно в родном городе.
 
- На подходе видишь и никакого дискомфорта не испытываешь. И вы должны разделять эти ощущения: не должно получиться так, что мы торопимся ради комфорта атеистов, заканчиваем работы, а потом неприятности из-за некачественной работы на восстановлении.
 
- Вы лукавите сейчас: работы были остановлены не из-за качества, причины известны всем – это прекращение финансирования.
 
- Нет, я не лукавлю: вопрос финансирования и есть вопрос качества. Если финансирования недостаточно – то и качество не обеспечивается. Если мы берем ту краску, на которую у нас сейчас есть деньги, – она потом начнет отслаиваться.
 
- Так возьмите и объедините всех желающих помочь церкви вокруг одного объекта.
 
- Сейчас никакого решения о восстановлении Екатерининского собора нет, а те, кто желает восстановить его, – хотят восстановить его, а не помочь другим восстановить «Большой Златоуст». Если бы желали – сделали бы это. Насильно принуждать человека к пожертвованию невозможно: принял в свое время Эдуард Эргартович Россель с Алексеем Петровичем Воробьевым решение, что будут по тысяче рублей из зарплаты отчислять – они начали отчислять. И я не слышал, чтобы кто-то еще из правительства отчислял – потому что принудить нельзя.  
 
- Хорошо, зачем вам часовня напротив музея ИЗО – это же третье культовое сооружение, которое будет на этом небольшом участке.
 
- Сейчас решается вопрос о том, чтобы в центре иметь памятник Петру и Февронии. Соответственно, там, где этот памятник, было бы правильно иметь и место для молитвы.
 
- Зачем?
 
 
«На этот Градостроительный совет были приглашены целый ряд авторитетных лиц, все городские каналы. Какие претензии к процедуре? Происходит гласное обсуждение проекта, который не принимается в окончательном варианте, потому что таких прав Градостроительный совет не имеет».  
 
- Потому что в этом районе – на площадях здания архитектурной академии - уже был храм великомученицы Татьяны, то есть тот храм, который стараются во всех студенческих городах иметь. Там была община, туда приходили люди и студенты. С началом реконструкции здания под центр дизайна храм прекратил существование, и нам бы хотелось иметь хотя бы часовню.
 
- К нам в редакцию уже приходят горожане, недовольные планами епархии построить новые часовни: на Шевченко, на Декабристов. Как вы к этому относитесь?
 
- Что касается довольных или недовольных: после почти столетнего периода безбожья они будут всегда. Мы же не ставим самоцелью церковь поставить. Это места, связанные с царской семьей.
 
- Подождите, вокруг мест передачи Романовых большевикам идут исторические споры.
 
- Как раз никаких спорных моментов с двумя этими местами нет. Действительно существует две версии, но церковь не считает необходимым делить верующих людей на два лагеря. Одна версия о том, что, уехав с Екатеринбурга-пассажирского Романовы приехали на Екатеринбург–3. Там сейчас ничего построить нельзя – это разрушенные склады. Екатеринбург-2 (Шарташ) ближе, и на этом промежутке их погрузили в машины и увезли.
 
Существует и другая версия: что их увезли ближе к Ипатьевскому дому и оттуда отправили. Эта та ситуация, при которой церковь не считает необходимой вставать на чью-то сторону, и крестный ход, которым мы традиционно проходим и в день прибытия царственных страстотерпцев, и в Великий вторник, и в день 16 июля накануне их убиения – он начинается с Шарташа, проходит по Шевченко – там тоже совершается молебен, и доходит до вокзала, а оттуда идет к Храму-на-Крови, где совершается вечернее богослужение.
 
 
«Специфика часовни в том, что в ней могут совершаться только краткие молитвы, что и происходит, а собор вмещает в себя всю совокупность святынь – там совершается Божественная литургия, там совершается молитва за всех и за вся» (на фото – защита проекта на Градостроительном совете)
 
На этих трех точках достаточно давно были заложены закладные камни, выяснялись все подробности: насколько будет меняться архитектурная ситуация, какой должна быть высота часовни. Один храм – во имя Державной иконы Божьей Матери, напротив старого железнодорожного вокзала - почти готов. Это все три иконы, которые были явлены во дни правления Николая II: Валаамская, Порт-артурская и Державная.
 
- А с теми, кто недоволен вашими решениями, как быть?
 
- Важно не подогревать их настроения и разъяснять им. Самый простой пример: епархия поднимает вопрос о строительстве православного кладбища. Поднимаем мы его уже не первый год. Специфика вопроса в том, что там должно быть все по чину – нужно место для молитв и так далее. Для нас, естественно, предпочтительнее район, связанный с тем местом, где храмов недостаточно. Поселок Шувакиш – место, где нет храмов, и недалеко монастырь. И вот начинаются какие-то слухи, что там есть идея построить прямо на Поросенковом логе.
 
Ни Авдонин (обнаружил останки царской семьи. – Прим. ред.), ни кто другой, находясь в городе, не снимает трубку, не звонит архиерею, не приезжает к владыке со словами: «Как же так, расскажите мне и так далее». Нет, они проводят пресс-конференцию, где заявляют, что все решено, и дальше хлестко пишут, что церковь не признает екатеринбургские останки и хочет их любым способом уничтожить. Но еще давным-давно Синодом определено, что это лица, пострадавшие от богоборческой власти, и у нас не было никаких планов на этот участок – просто тот, на который рассчитываем мы, находится поблизости. И сейчас даже говорить об этом рано – окончательного решения нет.
 
 
«Сейчас решается вопрос о том, чтобы в центре иметь памятник Петру и Февронии. Соответственно, там, где этот памятник, было бы правильно иметь и место для молитвы»
 
Так и в ваших историях: прежде чем вызывать на место фотокорреспондента, обратились бы в епархию. Даже с точки зрения организации скандала это выгодно: обратились в епархию – там ничего не ответили. Но даже этого люди не сделали.
 
- Объясните, зачем строить в центре, если есть огромные новые районы вообще без храмов.
 
- Епархия такие предложения выдвигала. В частности, мы очень давно ставим вопрос о необходимости строительства храма в районе ЖБИ. Мы предлагаем те или иные участки, но на сегодняшний день, несмотря на наличие прихода там, который зарегистрирован, решения нет.
 
 
Строительство двух часовен на разных площадках (на фото – участок на улице Шевченко) в Епархии объясняют просто: есть две версии, где Романовых передали коммунистам и мы ставим часовни в обоих местах
 
- Правда, что на Ботанике вы предлагали строительство на месте детской площадки?
 
- Все предложения, которые есть, они выносятся на обсуждение, и вопрос или решается, или не решается. Если бы существовала программа строительства храмов и при строительстве нового микрорайона сразу закладывались храмы – было бы легче.
 
- В «Академическом» так и происходит.
 
- Там же это исходит не от администрации города, а от застройщиков, от «Реновы».
 
- Вы думали, почему горожане не поддерживают предложения епархии?
 
- Это рудимент этого времени: давайте оставим все как есть, не пустим церковников никуда.
 
Подписывайтесь на телеграм-канал «Екатское Чтиво», будьте в курсе всех важных событий
Подписаться
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Загрузка...