17 июля 2019

«Заплакал или кажется?» Контеев не отвечает

Начался процесс с чеченским матом и кашлем туберкулезника. «Все участники подвержены риску». ФОТОРЕПОРТАЖ

06 августа 2013 в 15:44
Размер текста
-
17
+
Безысходность - общее настроение в зале суда. Виктор Контеев теряет лицо уже к концу первого заседания. Впереди - минимум год процесса. Что будет дальше?
статья из сюжета
Дело Контеева

Для Екатеринбурга Виктор Контеев двухлетней давности — единственная персона, способная публично составить конкуренцию мэру-долгожителю Аркадию Чернецкому. Он даже рассматривался в шорт-листе преемников. Но, очевидно, вернуться в мэрию не сможет — в Кургане стартовал процесс, в котором Контеев — организатор преступного сообщества, чиновник, способный потратить миллион рублей на убийство человека. Его арест был бомбой, сам процесс продлится год. И будет громким: сдаваться, умирать в СИЗО вице-мэр не собирается. У него уже готово спецзаявление. Только набор случайностей остановил от оглашения. Подробности резонансного процесса — в материале «URA.Ru».

Прошло ровно два года после того, как самый известный замглавы Екатеринбурга стал «главой преступной группировки», захватившей крупнейшую российскую овощебазу и организовавшую два убийства конкурентов. В ратуше сменилось несколько вице-мэров, в Свердловской области — губернатор, а единственным изменением в жизни Виктора Контеева был лишь его перевод в курганское СИЗО. Но в холле второго этажа зауральского облсуда, где стартует рассмотрение «дела Контеева», толпятся три десятка человек, а помощник судьи не знает, как разместить в типовом зале «столько народу».

Екатеринбургские корреспонденты, большинство из которых в Кургане впервые, проводят ревизию знаний о городе: «Тушенка, центр Илизарова... А в целом — колхоз колхозом: пока доедешь, голову стрясешь». Для редких курганских журналистов суд над Контеевым — пока закрытая книга. Один из них встречает адвоката вице-мэра Светлану Заец и обескураживает вопросом: «Как вам живется два года без мужа?» Истинной супруги подсудимого, Ларисы Контеевой, в суде, конечно, нет. Она уехала за границу после того, как в июне прошлого года следствие увидело в ней сообщницу своего мужа.

«Теперь мы — семья Виктора Владимировича, — говорят подчиненные вице-мэра, которые стоят в холле отдельным кружком. „Группа поддержки“, состоящая из дюжины беспокойных женщин, не может смириться с участью своего любимчика. — Будем ездить сюда вахтовым методом, три раза в неделю — нужно показать Виктору Владимировичу, что мы с ним».

В целом, обстановка безрадостная. Взгляд скользит по евроотделке стен облсуда и останавливается лишь на картине у входа в зал. Она внушает безысходность, признается один из сочувствующих Контееву. На картине — бескрайний лес в снегах, куда могут пожизненно отправить Виктора Контеева и еще 12 обвиняемых. Один из четырех адвокатов вице-мэра по секрету передает: процесс затянется минимум на год. Поэтому иллюстрация, в любом случае, оправдана.

Веселит курганский журналист. В толпе коллег в зале заседаний корреспондент тычет на «стеклянный куб» и шутит: «Путин сидит!» Действительно, Виктор Контеев с впавшими щеками и короткой стрижкой в профиль стал походить на президента. Сев поближе к зрителям, вице-мэр в черных рубашке и брюках машет коллегам и знакомым журналистам. Улыбаясь, он задирает палец вверх: мол, все хорошо.


Асланбек Халидов, по мнению прокурора, буквально прорезавший путь мафии Контеева, одел на процесс медицинскую маску. Но не из-за угрозы заболеть туберкулезом: «Уберите журналистов»

Другие обвиняемые видеть прессу не рады. Асланбек Халидов (по версии следствия, привлекался Контеевым к убийству одного из предпринимателей) в капюшоне и медицинской маске просит судью запретить съемку процесса: «Я не имею отношения к тому, в чем меня обвиняют. Меня могут видеть мои дети, родственники». Спиной к камерам, прикрывшись капюшоном куртки сидит Аслудин Парсанов (считается, что он душил одну из жертв «группировки Контеева») — через переводчика он просит того же. Сам Парсанов говорит, как шутят журналисты, на «эмоциональном чеченском».

Судья оставляет заседание публичным.


Судья Дмитрий Кирьянов — растущая звезда в Кургане. Процесс над Контеевым — лишь точка в его карьере. Он вел дела вице-губернаторов Дмитрия Биктемирова и Анатолия Бондарева

В процессе — единственный председательствующий. Два свободных места вокруг судьи Дениса Кирьянова завалены стопками дел. В региональном суде он работает едва больше полугода, до этого — в горсуде — Кирьянов выносил приговоры вице-губернаторам (Анатолию Бондареву — за злоупотребление должностными полномочиями он отправлен в колонию общего режима на два года). Теперь у лысого, но еще молодого судьи — еще более звездный процесс: одно дело судить чиновников за превышения, а другое — за организацию убийств. Но настолько же сложный — только на установление данных 13 обвиняемых уходит больше часа.


Роман Юсупов совершил убийство первого противника Контеева. От покушения на бандита из ОПГ «Уралмаш» он отказался. Даже за полмиллиона рублей. На процессе ему, больному туберкулезом, уделяли даже большее внимание, чем вице-мэру

В «стеклянном кубе» во весь двухметровый рост распрямляется сосед Контеева, Роман Юсупов — щетинистый кавказец в спортивной футболке. Его адвокат утверждает: у подзащитного — острая форма туберкулеза, есть справка из СИЗО. Пока все покидают зал суда, чтобы Юсупова проверил врач, Контеев перебрасывается словами с «группой поддержки». «Спасибо, что приехали. Некоторые загорелые, а я все поправляюсь, — Контеев смеется и хватает себя за складки на животе. — Два года в одиночке тонуса дают». А дальше обращается к оставшимся журналистам: «Не в силе Бог, а в правде. Вы все должны знать о фальсификациях и колоссальном давлении. Если суд будет справедливым, то все будет хорошо. Но фигуранты дела „Оборонсервиса“ за миллиарды рублей сидят дома, а мои девочки — здесь, — показывает Контеев на директора „Овощебазы № 4“ Надежду Солдатову и главного бухгалтера Наталью Денисенкову — те тоже за стеклом. — Мне не себя — девочек жалко. Их-то вообще не за что».

Про дело «Оборонсервиса» и другие новости Виктор Контеев узнает из телевизора, рассказывает в перерыве пресс-секретарь вице-мэра Илона Стародубцева. Еще адвокаты приносят ему газетные вырезки. С переводом в курганское СИЗО быт Контеева улучшился. «Кормят три раза в день и не бьют — так он шутит», — говорит верная сотрудница.

В продолжение суда выясняется, что у Юсупова открытая форма туберкулеза. Адвокаты всполошились: каждый высказывается за транспортировку обвиняемого в больницу или даже за откладывание заседания. «Все участники процесса подвержены риску», — настаивает один из юристов. «Каков его диагноз? Каков диагноз?» — нервно вскакивает Контеев — в СИЗО он умирать не собирается.


Адвокат Контеева Светлана Заец сравнила суд с инквизицией. А после объясняла прессе, что председательствующий затягивает процесс

Суд продолжает заседание. Кавказец буравит взглядом камеры, кашляет и хитро улыбается. А затем встает и довольно потягивается. Контеев складывает руки на груди — сколько еще впереди таких заседаний.

«На кону — имидж судьи Кирьянова, — объяснит один из наблюдателей. — Он будет подробно рассматривать каждое ходатайство. А эти обезьяны будут пользоваться. Юсупов уже давно осужден, для него процесс — развлечение. В тюрьме столько внимания нет».

Вот и подтверждение этим словам. Судья просит перечислить 100 ходатайств в пользу Контеева, которые адвокат вице-мэра Валерий Нагибин предлагает приобщить к делу. Выясняется, замглавы Екатеринбурга поддерживают митрополит Викентий и РПЦ, коллектив УрГЭУ, бизнесмены Леонид Базеров, Дмитрий Сарапульцев, Константин Погребинский, Валерий Ананьев, некий пенсионер Осинцев и более 10 тысяч ветеранов сферы потребительского рынка. Для Виктора Контеева, кажется, это самые главные минуты дня. «Заплакал или кажется?» — шепчутся в зале.


Адвокату Контеева Валерию Нагибину пришлось зачитать сотню ходатайств в пользу подзащитного. В числе подписавшихся — митрополит Викентий, бизнесмены Валерий Ананьев, Леонид Базеров и многие другие

Безысходность подступает снова — ожидание слова обвинения продолжается часами. Аслудин Парсанов — тот, что сидит к залу спиной и нуждается в переводчике — просит ввести дополнительного защитника. После очередного перерыва судья отказывает: «У нас нет документов о его квалификации». Адвокаты начинают доказывать, что защитником может быть любой гражданин России, но Кирьянов остается на своем. «Более внимательно читайте закон — у нас не инквизиция», — заявляет адвокат Светлана Заец. А обиженный Парсанов начинает громко тараторить на чеченском одну и ту же фразу. «Что он говорит?» — несколько раз спрашивает Кирьянов. «Ничего, — переводчик в замешательстве — чеченец попросту матерится. — Не желает принимать участие в разбирательстве».


За полчаса до окончания заседания обвиняемого Аслудина Парсанова вывели из зала суда. Он не говорит по-русски, зато демонстрировал владение чеченским матом весь процесс. По версии следствия, Парсанов душил оппонента Контеева шнурком

Своего Парсанов добивается лишь на третий час брани, когда слушать дело становится совсем невозможно. Судья просит его исключить из сегодняшнего процесса — кавказца в капюшоне выводят.

Несколько раз Юсупов оседает на пол — к нему постоянно вызывают врача. «Скорую» вызывают и Надежде Солдатовой — поднимается давление. 200 на 90, говорят врачи. Судебное разбирательство мешают начать и протесты адвокатов: из потерпевших является лишь фигуристая брюнетка Елена Логиновских, гражданская жена убитого Валерия Худякова. Родственники второй жертвы, Андрея Волкова, а также Татьяна Русина, обвиняющая Контеева в захвате некогда ее овощебазы, на процесс не пришли. Адвокаты требуют их присутствия, Контеев вскакивает: «Без Русиной процесс не может продолжаться». Судья Кирьянов настаивает на продолжении заседания.

Когда счет перерывам и ходатайстам зашкаливает, слово наконец дают обвинителю. Следователь зачитывает заключение на 94 страницах. По его версии, все началось в октябре 2002 года, когда член преступной группировки Евгений Глазырин по поручению Контеева начал собирать деньги с арендаторов екатеринбургской овощебазы № 4. Через два года вице-мэр решил увеличить свои доходы, потребовав у владельца базы Татьяны Русиной взятку контрольным пакетом акций предприятия — иначе ее бизнесу не дадут развиваться. Документы оформили на доверенное лицо вице-мэра Игоря Иванчикова при участии Ларисы Контеевой и юристов — Игоря Иванчикова и Елены Угрюмовой.

В 2005 году работу новых собственников базы осложнял бизнесмен Андрей Волков, который препятствовал прохождению овощей и фруктов в Екатеринбург через курганскую таможню «Петухово». Обвиняемые Виноградов, Парсанов и Юсупов по заказу Контеева через авторитетов Глазырина и Каиля напали на предпринимателя в подъезде его дома: вывезли его в лесной массив, пригрозили супруге пистолетом. В районе села Масари Волкова душили и били ножом в грудь. Мертвого предпринимателя закопали в подготовленную яму.

В 2006 году на пути бизнеса преступной группировки Контеева встал представитель ОПГ «Уралмаш» Валерий Худяков, который мешал прохождению грузов через границу. Убийство вновь организовывали Кайль и Глазырин — Контеев выделил им на эти цели миллион рублей. В одном из микрорайонов Кургана исполнители Нозадзе и Топчишвили (убийство предлагали осуществить Юсупову, но тот отказался и скрылся) напали на Худякова. Вооруженные газовыми пистолетами, переделанными под стрельбу боевыми патронами, и ТТ, они ударили «уралмашевца» ножкой от табуретки, после чего жертва начала убегать. В Худякова несколько раз стреляли, после чего вывезли в лес. Близ тракта Курган — Екатеринбург его застрелили в голову и закопали.

Виктор Контеев слушает обвинение с ироничной улыбкой. По информации «URA.Ru», сегодня он собирался сделать спецзаявление, в котором настаивает: его фамилия к делу пришита белыми нитками. Но с приближением вечера силы и надежды вице-мэра кончаются. Вот уже он сидит с опущенной головой (говорят, обвиняемых сегодня не кормили). Проходит час 45 минут, но следователь еще не приблизился к концу обвинительного талмуда — его останавливает судья.

Следующее заседание пройдет 8 августа. Пока врачи будут устанавливать степень болезни Юсупова, правоохранители искать потерпевших, а Контеев продолжит коротать время в курганском СИЗО.

Вице-мэр прощается с «группой поддержки». Улыбается через силу (не то, что утром). Женщины передают ему приветы от других коллег, а Контеев грустно улыбается: «Много не пейте сегодня».

Контеева и его «семью» сплачивали не только работа, но и совместные праздники. «Есть у меня фотография молодого Виктора Владимировича, — вспоминает одна из коллег. — Мы посвящали новых сотрудников на базе отдыха „Спартак“ — поливали их из ковшика водой. На фото Виктор Владимирович стоит с тазиком — такой смешной. Но самое главное — одухотворенный. Таким он оставался и на наших капустниках, и когда работал с утра до ночи».

У екатеринбуржцев тоже остается память о главном уральском обвиняемом. Во многих магазинах берегут листовки «горячей линии» «Отвечает Контеев», напоминая о добрых годах, когда вице-мэр был и защитником горожан, и «чиновником с человеческим лицом» — чуть ли не шоуменом. Сегодня Контеев продолжает отвечать. Только теперь седым стариком с подавленной улыбкой. Она как бы говорит всем нам: неприкасаемых в политике нет. Поэтому заявление одного из защитников Контеева — «чиновник — самая опасная профессия» — воспринимается уже без иронии.

Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus
Загрузка...