18 июня 2019

«Если бы я знал универсальный ответ, я был бы в списке «Forbes» месте на пятом - на шестом…»

Первое интервью

25 августа 2011 в 18:54
Размер текста
-
17
+
Знакомьтесь, новый куратор проекта "Полярный кварц"
Ему доверили проект, в который уже вложено несколько миллиардов бюджетных рублей и в который госкорпорация «Роснано» готова инвестировать порядка 1,3 млрд рублей. Его считают доверенным лицом гендиректора корпорации «Урал промышленный – Урал Полярный» Александра Белецкого. У него за плечами блестящее образование и отличная карьера в Москве, которую он продолжил на госслужбе на Урале. Он – это наш сегодняшний собеседник - гендиректор компании «Полярный кварц» Алексей Кононенко, который в своем первом интервью на новом посту рассказывает и о себе, и о проекте, и о принципах управления. И о многом другом.
 
- Алексей Сергеевич, в середине августа вас избрали на должность гендиректора компании «Полярный кварц» на трехлетний срок. Хотелось бы узнать о вас поподробней, все-таки с проектом, который вы курируете, связано много надежд… Расскажите о себе – какое образование вы получили, где работали.
 
- С одной стороны, я никого не удивлю, сказав, что у меня есть и высшее экономическое образование, и неэкономическое. Ситуация распространенная в наши годы. Изначально предполагалось, что я стану востоковедом-африканистом. Я учился в Московском госуниверситете им. Ломоносова, Институте стран Азии и Африки. Но поняв, что востоковедение – это не то, с чем я готов связать свою жизнь, я пошел в магистратуру в Российскую экономическую школу (РЭШ). Эта магистратура была создана в начале 90-х годов Центральным экономико-математическим институтом РАН и МГУ. Цель – внедрение в российскую образовательную систему западных стандартов образования. Идея интересная. И она уже дала свои результаты. Достаточно сказать, что помощник президента РФ Аркадий Дворкович – один из первых выпусков РЭШ. Сложно найти компании из рейтинга Эксперт-300 (крупнейшие компании РФ), где не работали бы выпускники РЭШ.
 
С этим образованием за плечами надо было выбирать, куда идти. Более-менее традиционный путь – это консалтинг или работа в инвестбанках. Я пошел в консалтинг. Консультанты решают проблемы клиентов, которые они сами решить не могут. Конечно, наивно полагать, что молодой парень 23-25 лет, придя из института, может помочь мэтрам и зубрам бизнеса, которые выжили и в 90-е годы, и пережили 98-й, и дальше развивались. Но, как показывает практика, 90% успеха консультанта – это задавать правильные вопросы, в разумной последовательности, иметь базовую логику. И лет 7 назад в России такие люди были востребованы, они востребованы и сейчас. В консалтинге я проработал до 2010 года (в том числе в компании Strategy Partners и в «Мобильных телесистемах»). В МТС был внутренним консультантом: в любой компании в определенный момент возникает потребность по решению внутренних проблем, и, как правило, во всех больших компаниях есть внутренний консалтинг.
 
 
- А затем произошел ваш неожиданный переход на госслужбу…
 
- Да. В 2010 году я начал работать в аппарате полпреда президента РФ в УрФО. Суть вот в чем. У полпредства была и сейчас есть идея стать инвестиционным центром в УрФО и обеспечить для инвесторов прозрачность проектов. При этом не всегда специфика работы в госорганах такова, что госслужащие готовы разговаривать с бизнесом на языке бизнеса. И исходя из этого моей задачей в полпредстве было выявить те проблемы, которые мешают инвестициям прийти в округ (прежде всего, я занимался сферами энергоэффективности, энергосбережения, ЖКХ), и попытаться сделать так, чтобы инвесторы активней приходили.  В конце концов и я, и мое руководство пришли к выводу, что более целесообразно решать задачи привлечения инвестиций в рамках проекта «Урал промышленный – Урал Полярный» - там шире, скажем так, круг инструментов и полномочий для ведения инвестиционной деятельности и меньше всяких бюрократических особенностей, чем в полпредстве. Но при этом полпредство для меня – это совершенно потрясающий опыт в том смысле, что я научился писать документы. До этого у меня не было такой практики. Я понимаю, что писать не очень длинные и запутанные документы, писать их на каждодневной основе – это навык, который отлично развивается на госслужбе. Сейчас для меня написать служебную записку или коротко описать ситуацию, запросить помощь – это не проблема. Письменный язык мне поставили в полпредстве. Плюс теперь у меня есть понимание, как работает государство, бюрократическая машина. Зная это, мне намного легче предотвращать появление проблем, которые могут возникнуть на стадии переговоров с государством.
 
- Когда вы начали заниматься проектом «Полярный кварц»? Ваши первые впечатления?
 
- По «Полярному кварцу» я начал работать в начале апреля этого года (от корпорации «УП-УП» - прим. Ред.). Это, на мой взгляд, красивая и амбициозная идея по созданию сложного уникального производства по выпуску высокочистого кварца (таких в мире существует только два). И у нас есть ресурсная база. За 8 лет была разработана технология. Экспериментальные данные говорят, что это рабочая технология. Это с одной стороны. С другой – проект, который длится 8-10 лет и не дает ощутимой отдачи инвестору, заставляет задуматься, с чем это связано. Когда проект финансируется на бюджетные деньги, такие вопросы становятся еще более актуальными. У каждой из сторон в этой ситуации есть своя аргументация. Одни говорят, что средства тратились недостаточно эффективно, другие - что финансирование шло с перебоями и это не позволило в нормальном ритме осуществлять работы по проекту. Если честно, разбираться в этом сейчас – не моя задача. Мои приоритеты связаны с поэтапным запуском. А кому это интересно – милиции, прокуратуре или  контролирующим органам, – те и должны разбираться.
 
- А какие перед вами задачи стоят?
 
- Я – специалист по решению наболевших проблем. Моя задача – структурировать проект и, в идеале, из хаоса сделать жесткую структуру, где становится понятно, что сделано, что не сделано. Если вы сделаете правильный план действий, то дальше проблема контроля многократно снижается. Поскольку достаточно длительное время не было финансирования, не было активной деятельности, это несколько расслабило команду «Полярного кварца». Поэтому сейчас нужно найти единый стержень, прежде всего, чтобы коллектив и компания поверили в себя. Должны быть отлажены все бизнес-процессы. Чтобы это было как паровоз, в который надо кидать дрова и который будет двигаться по накатанному пути. В этом и есть искусство управления. Это то, что делал Джек Уэлч, – признанный гуру управления, который руководил General Electric. И вот как это сделать – большая задача. Если бы я знал ответ, я бы с вами не сидел, а был бы в списке «Forbes» месте на пятом - на шестом.
 
- Что уже удалось сделать?
 
- Основной мой вклад, который я привнес в «Полярный кварц», - в том, что я смог оформить в виде четкого плана вопросы, которые связаны с исполнением инвестиционного соглашения (между «Роснано», правительством ХМАО и корпорацией «УП-УП»), минимизировать те проблемы, которые могут появиться при выполнении инвестсоглашения.
 
Сейчас я должен сделать так, чтобы проект «Полярный кварц» (ПК) заработал: для этого необходимо подготовить имущественный комплекс ОАО «ПК» и передать его по соглашению с «Роснано» в ООО «ПК». Определенные сложности были: это следствие неаккуратности, слабой финансовой дисциплины, недостаточной проработки при принятии решений. Эта проблема решаема. Есть другая проблема - более серьезная: в течение 8-10 лет проект существовал с перебоями, в полуобморочном состоянии, и в результате у некоторых зарубежных и отечественных компаний это уже начало вызывать улыбку: «А, «Полярный кварц»? Знаем, знаем. Уже 8 лет строится…» То есть накопились определенные репутационные потери.
 
- Вы сказали, что возникли сложности из-за неаккуратности… Что вы имели в виду?
 
- По соглашению с «Роснано» нам необходимо согласованный перечень активов передать в проектную компанию ООО «Полярный кварц» и провести регистрационные действия. Выявили проблемы, которые на подготовительном этапе были не видны: часть активов не может быть передана в проектную компанию, потому что они отсутствуют. Например, был трансформатор балансовой стоимостью около 700 тыс. рублей, который лежал на складе и был на ответственном хранении у некоей компании. Но в какой-то момент неизвестные лица вытащили из трансформатора всю медную сердцевину. В результате трансформатор – нерабочий. Но в то же время этот трансформатор из инвестиционного соглашения исключить забыли.
 
Такие пропавшие активы не оказывают принципиального влияния, но возникает проблема технического характера – необходимо внести коррективы в инвестсоглашение. Процентов на 80-90% мы уже закрыли эти вопросы. До конца сентября мы подпишем все необходимые изменения в документ, и «Роснано» в конце сентября – в октябре станет полноправным участником проекта. Подготовительная фаза закончится.
 
- Вообще же, что сейчас представляет собой проект «Полярный кварц»?
 
- У нас есть четыре площадки. Три из них в Ханты-Мансийском округе: это Неройка, где идет добыча, это Усть-Пуйва, где ведется первичная переработка, и Нягань – основная производственная площадка. Также в Кыштыме расположен исследовательский лабораторный комплекс. Стройки сейчас идут в Усть-Пуйве и Нягани. На площадке в Неройке регулярно ведутся вскрышные работы, подготовка к добыче, которая по планам начнется в следующем году. Усть-Пуйву мы надеемся запустить до конца этого года, так же как и первую очередь няганьского производственного комплекса. Вторая очередь в Нягани по плану должна быть запущена в 2015 году. По Кыштыму – это действующая лабораторная линия, по сути, наш исследовательский центр. Он в основном завершен, и исследования там проводятся.
 
- Бывшее руководство «Полярного кварца» заявило недавно о долгах по налогам…
 
- Те данные о многомиллиардных долгах по налогам, которые публикуются в прессе, для меня неизвестны, они не подтверждаются никакими документами. Это не более чем слухи. А слухи не комментируют.
 
- А что касается задолженности по кредитам в банках?
 
- У нас была задолженность перед ХМБ и Сбербанком, это не секрет. В основном эта задолженность погашена, частично она остается. Достигнута принципиальная договоренность по реструктуризации. Окончательно вопрос будет закрыт в первом квартале 2012 года. С «Роснано» этот процесс согласован.
 
- Кадровые перестановки планируете?
 
- У нас уже несколько месяцев работает новый финансовый директор – Екатерина Яковлева. Ее кандидатуру предложило «Роснано», акционеров она устроила – у нее большой опыт работы в таких крупных холдингах, как СИБУР, «Нестле», «Уралхим». А в остальном… Сейчас идет перевод сотрудников из ОАО «Полярный кварц» в ООО «Полярный кварц». Мы даже принимаем новых людей, но не на непроизводительные функции в Москве, а на площадки в Усть-Пуйве и Нягани, где нужно усилить строительно-технологический блок, готовиться к запуску завода, обеспечить его беспроблемный запуск. Не исключаю, что кадровые изменения будут происходить. Как с моей стороны, так и со стороны менеджмента ООО «Полярный кварц».
 
- Вы сами вложились бы в проект «Полярный кварц»?
 
- Да, самый простой критерий оценки успешности проекта - это задать вопрос гедиректору, ключевым руководителям – вложились ли бы они в проект или нет. Я бы вложился. И не только исходя из планов по окупаемости (через 5-7 лет). Я как-то на иррациональном уровне в это верю. Я, например, не верю в интернет-бизнес. Я знаю, что это выгодно, но не стал бы вкладывать в него деньги. Может быть, это старомодно. Но для меня это некая абстракция. А в «Полярном кварце» я четко понимаю и что мы производим, и как мы производим. Поэтому деньги я бы вложил. Другое дело, что никто пока не предлагает (улыбается).
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus
Загрузка...