«С Федулевым и Костаревым у меня никаких дел нет и не было»

Тайны арбитражной кухни: о банкротстве «Смолмяса», жалобе Сбербанка и будущем екатеринбургского виншампанкомбината

Размер текста
-
17
+

За неполные 10 лет своей практики Эдуард Чу (на фото) обанкротил около 50 предприятий не только на Урале, но и в других регионах России

Уральский арбитражный управляющий Эдуард Чу и представить себе не мог, сколько внимания будет привлечено к нему после того, как смоленское управление ФРС направит на него жалобу в Арбитражный суд Свердловской области. В прессу просочилась информация, что на «Смолмясе» Чу работал против известного уральского рейдера Павла Федулева, а на других предприятиях действует в интересах другого местного коммерсанта - Владислава Костарева. В эксклюзивном интервью «URA.Ru» арбитражный управляющий расставляет все точки.  
 
- Эдуард Санович, в правоохранительных органах Свердловской области вас называют управляющим, близким к Костареву. Так ли это?
 
- У меня вообще ни с ним, ни с Федулевым никогда никаких дел не было. Конечно, мы  иногда пересекались. Как вам объяснить… Круг арбитражных управляющих достаточно узок: в Свердловской области их всего человек 400. Те, кто много работает и считается профессионалами, - мы все друг друга знаем. Поэтому со мной тоже однажды велись переговоры по какому-то предприятию, но я не работал с ними – не был ни союзником, ни врагом Федулева и Костарева.
 
- То есть на «Смолмясе», где вы сейчас конкурсный управляющий,  двух этих людей не было?
 
- Нет. Я тоже слышал, что у Федулева была попытка зайти на «Смолмясо». Но на тот момент, когда я был назначен управляющим этого предприятия, ни того, ни другого там не было.
 
- А как вы попали на «Смолмясо»? Все-таки регион неблизкий…
 
- Точно так же, как на «Русагрокапитал» (в этот холдинг входит «Смолмясо»). Там банкротство началось раньше, чем на «Смолмясе». По закону кредиторы вправе обратиться в любую саморегулирующуюся организацию арбитражных управляющих (СРО). Я не знаю, по каким причинам представители «Русагрокапитала» обратились к нам в Уральскую СРО. Я так думаю, что если банкротство начинали москвичи, то они хотели, чтобы оно было более независимым и непредвзятым.
 
- То есть вы не были знакомы с кредиторами «Русагрокапитала»?
 
- На том этапе вообще не знал их. Объясню процедуру назначения арбитражного управляющего. Заявители направляют запрос в арбитражный суд, в котором пишут, что просят привлечь к банкротству Уральскую СРО. Арбитраж, в свою очередь, делает запрос в СРО, у нас проходит комиссия, в результате которой выдается тройка управляющих, которых рекомендуют на данное предприятие. Я в этом списке шел первым. Мою кандидатуру одобрил суд. Поэтому меня на «Русагрокапитал» и «Смолмясо» назначали не кредиторы, как это пишут, а арбитражный суд.
 
- Что такое «Русагрокапитал»? Управляющая компания?
 
- В принципе это холдинг, который являлся владельцем пакетов акций ряда дочерних предприятий, «Смолмяса» в том числе. В настоящее время я как конкурсный управляющий являюсь «счастливым» обладателем неких пакетов акций тех предприятий, которые находятся в стадии конкурсного производства. По большому счету их рыночная стоимость нулевая.  
 
- Кто акционеры «Русагрокапитала»?
 
- Персонально я всех не знаю. Мне это и не надо.
 
- Расскажите, что у вас все-таки на «Смолмясе» случилось. Почему смоленское ФРС на вас пожаловалось?
 
- Два миноритарных кредитора «Смолмяса» - смоленское управление Сбербанка (кредиторка в 60 млн. рублей) и банк Смоленский (30 млн. рублей) с самого начала банкротства на меня жаловались, заявляя, что мои действия, направленные на удовлетворение требований кредиторов, не соответствуют закону о несостоятельности (банкротстве). Это и понятно: миноритарные кредиторы всегда выступают в роли обиженных, так как большинство кредиторов, которые объединяются, отстаивают в первую очередь свои интересы. Контрольные пакеты кредиторки «Смолмяса» – у ООО «Юнитекс» и банка Таврический (Санкт-Петербург). И, по большому счету, комитет кредиторов был избран из представителей этих кредиторов.
 
Сбербанк жаловался и на мое назначение, и на мои действия. И до сих пор продолжает это делать. В принципе это нормальный процесс, который сопровождает любое банкротство.
 
- Как развивалась ваша ситуация?
 
- Сбербанк обратился в смоленское управление ФРС, которое направило заявление о привлечении меня к административной ответственности в Свердловский арбитражный суд. Проблема была в следующем. Первое – у Сбербанка были залоговые обязательства (имущество «Смолмяса» находилось у них в залоге под выданные ранее кредиты). И они заявили, что я не могу гасить текущие обязательства средствами от продажи залогового имущества.  Стоит сказать, что арбитражная практика на данный момент очень не однозначна.
 
Во-первых, мои действия одобрены комитетом кредиторов предприятия, который своим решением обязал меня гасить текущие обязательства за счет продажи имущества. Протокол комитета такой есть. Во-вторых, кредиторы принимали такое решение, так как есть два постановления арбитражных судов Северокавказского округа и Московского округа, которые прямо говорят о том, что текущие обязательства необходимо погашать за счет денежных средств, полученных от продажи залогового имущества. Норма, которая говорит о том, что за счет залогового имущества погашаются только требования конкурсных кредиторов, обеспеченные залогом, не распространяется на 1 и 2 очереди, требования которых возникли до заключения договора-залога. То есть речь идет об очередности требований кредиторов – тех, кто внесен в реестр. У меня же  – текущие обязательства – обязательства, возникшие в период конкурсного производства. И суды четко дали понять, что надо погашать. Есть и обратная практика, которая говорит о том, что погашать нельзя. Высший арбитражный суд пока не дал разъяснений по этому поводу. Плюс к этому у меня были судебные приказы погашать долги, не исполнять которые я не имел права.
Арбитражный суд Свердловской области, который рассматривал заявление смоленского управления ФРС, доводы эти к сведению принял.
 
- И?
 
- И нашли формальное основание, чтобы меня наказать. Оно заключается в том, что в процедуре конкурсного производства должен действовать один банковский счет. На самом деле такие нарушения есть практически везде. Я направил уведомление во все банки, с которыми работало «Смолмясо», и попросил закрыть счета, а все остатки перевести на такой-то счет. Но банки не закрывали счета. У разных банков - разные требования. Есть банки, которые закрывают счета на основании заявления и приложенного решения о введении конкурсного производства и назначении управляющего. В случае со «Смолмясом» банки затребовали весь пакет документов. Понятно, что на это требовалось время. Пока эти счета закрывались… Я исходил, прежде всего, из здравого смысла. Счет конкурсного производства у нас был в банке Таврическом в Санкт-Петербурге. Остатки не перечисляли на этот счет, потому что банкиры говорили, что пока нет полного пакета документов, у управляющего нет полномочий на распоряжение счетом. Там аккумулировались достаточно большие остатки средств. Мне надо было погашать текущую зарплату. Я мог все это затянуть и нарваться на жалобы работников. Поэтому принял решение деньги снимать и выплачивать зарплату. Потому что если деньги снимать и инкассировать их в Санкт-Петербург, то это обошлось бы ежедневно в 273 тысячи рублей. Даже если на два месяца это умножить, то вышла бы колоссальная сумма. Нашли такой вот формальный повод и оштрафовали меня на 2,5 тысячи рублей….
 
- Вы не хотите обжаловать решение арбитражного суда?
 
- Теоретически можно, но не буду.
 
- Когда надеетесь закончить процедуру банкротства на «Смолмясе»?
 
- Мне бы, конечно, побыстрей. Мне эти скандалы совершенно не нравятся. 14 декабря процедура должна завершиться, но, скорее всего, не успеем. Некоторые дела недоделаны, по текущим обязательствам идет небольшой спор с некоторыми работниками. Наверное, еще месяца на три будет продлено. А по «Русагрокапиталу» уже продлено: в октябре еще полгода дали.
 
- По имуществу «Смолмяса» вы проводили торги. Кто его выкупил?
 
- Три предприятия, похожие по наименованию,  - ООО «Смолмясо», ООО «СПХ "Смолмясо"» и ООО «Сельскохозяйственное предприятие "Смолмясо"». Когда мы вошли в процедуру конкурсного производства, со мной вели переговоры возможные инвесторы. С комитетом кредиторов обсуждалась возможность того, чтобы сначала, до торгов, эти инвесторы получили имущественный комплекс «Смолмяса» в аренду. Так и произошло. Потом они участвовали в торгах и выкупили имущество. Называть их я не буду, но это логично, что они захотели сохранить брэнд предприятия.
 
- На каких предприятиях вы сейчас работаете?
 
- Екатеринбургский виншампанкомбинат, Тавдинские горсети, Пригородный леспромхоз, Черногорский комбинат искусственной кожи. Там тоже есть «группа захвата» - миноритарные кредиторы, у которых 0,7% кредиторки, которые пытаются захватить этот объект и на металлолом его отправить. Хакасия – очень непростой регион. Но на данном этапе мне удалось найти покупателя для этого предприятия, который сохранит его профиль.
 
- Кстати, говорят, что черногорский «искож» вы вместе с Костаревым банкротите…
 
- Да неправда это. Не было там Костарева. И нет.
 
- А что сейчас происходит с виншампанкомбинатом?
 
- Конкурсное производство. До недавнего времени там была целая группа кредиторов в лице банков («Северная казна», Внешторгбанк и другие). Сейчас все основные долги выкупил московский банк «ЦентроКредит», который и является сегодня основным кредитором. Общая кредиторская задолженность – порядка 230 млн. рублей, «ЦентроКредит»  контролирует около 60-70% кредиторки.
 
- Какие планы у нового кредитора?
 
- Я общался с представителями этого банка, у них есть желание запустить комбинат. Правда, для этого мало скупить кредиторку – они должны будут выкупить имущество на открытых торгах.  
 
- Когда состоятся торги?
 
- Сначала необходимо согласовать цену имущества с госорганами – Федеральным агентством по управлению федеральным имуществом (ФАУФИ). Оценочная фирма «Эксин» уже отправляла документы в Москву, но получила отрицательное заключение. Доработали, отправили в Москву снова. Пока ответа нет. По закону в месячный срок ФАУФИ должно ответить, но в эти сроки они не укладываются. Посмотрим…
 
- Во сколько оценено имущество?
 
Предварительная оценка – 290 млн. рублей. Она может корректироваться как вверх, так и вниз. Все зависит от ФАУФИ
 
- А «ЦентроКредит» готов выкупить имущество?
 
- В принципе, да. Они готовы большие деньги вкладывать. Мы искали потенциальных инвесторов и здесь. Но навскидку могу сказать, что те деньги, которые «ЦентроКредит» уже потратил на покупку кредиторской задолженности, гораздо больше тех денег, которые нам предлагали за виншампанкомбинат во время процедуры наблюдения. «Тонус» хотел участвовать в торгах, но предлагал всего 100 млн. рублей. На такие деньги ни один из банков-кредиторов не согласился. А с учетом того, что сделка по продаже «ЦентроКредиту» все же состоялась, наверное, банкам предложили хорошие условия.
 
- Была информация, что на базе виншампанкомбината будут строить складской комплекс…
 
- Речь шла о возможных инвесторах, которые готовы были выкупить имущественный комплекс комбината и строить там складские помещения. Как вариант это было возможно. С конкурсными кредиторами он обсуждался. Им ведь по большому счету без разницы, что там будет, – им деньги вернуть надо.
 
- Возможно, что в 2007 году торги состоятся?
 
- Надеемся. У меня в апреле истекают полномочия конкурсного управляющего. Если в декабре-январе мы не получим согласование по оценке, то будем процедуру конкурсного производства продлевать.
За неполные 10 лет своей практики Эдуард Чу (на фото) обанкротил около 50 предприятий не только на Урале, но и в других регионах России
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Загрузка...