24 сентября 2022

Звезда «Нулевого пациента» о запретах в кино и Ельцин Центре

Актриса раскрыла, почему в индустрии мало женских кинопроектов и как кино меняет общество

© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Елизавета Шакира. Екатеринбург, шакира елизавета
В настоящий момент актриса закончила все съемки и наслаждается результатами своей работы Фото:

Главная героиня сериала «Нулевой пациент» Елизавета Шакира считает, что в российском кинематографе до сих пор много тем, о которых не принято говорить. Однако на ситуацию в силах повлиять режиссеры-дебютанты, у которых больше свободы творчества и которые не боятся экспериментировать совместно с актерами.

URA.RU поговорило с актрисой о том, как свердловский кинофестиваль «Одна шестая» повлиял на нее как на профессионала, диктует ли Ельцин Центр информационную повестку и почему российская киноиндустрия тоже не обойдется без потерь на фоне ухода западных кинокомпаний.

— Кинофестиваль «Одна шестая» — это первый опыт проведения Свердловской киностудией такого масштабного международного мероприятия в Екатеринбурге. Почему вы решили принять участие в нем?

— Я знаю Юлю Хамитову, которая здесь отвечает за актерскую лабораторию, мне стало очень любопытно, что она делает в рамках региона. И вообще мне кажется, что важно смотреть вглубь страны, заниматься какими-то вещами здесь, искать новые форматы, возможности для налаживания диалога. Меня позвали [на фестиваль], и я даже не думала отказываться.

— Вы упомянули, что вам стало интересно узнать, какая программа будет на актерской лаборатории в рамках фестиваля. Удалось ли ознакомиться с ней и открыть для себя что-то новое, как профессионалу?

— Не то, что бы новое… Скорее это был пинок и лишнее напоминание о том, чем я занимаюсь. Многие спикеры говорили, как важно быть собой, что такое быть собой, как существовать в нашей профессии и сколько здесь нюансов. Я переосмыслила свое отношение к тому, что делала последние несколько лет. Я не думала, что лаборатория будет настолько крутая и интересная, и мы будем сидеть по четыре часа в зале, впитывая, слушая и осознавая. При этом я успела сходить на несколько фильмов: «Ника», Продукты 24», посмотрела «День мертвых», казахский фильм «Огонь». Из документального успела ознакомиться с «Начальником отряда».

Елизавета Шакира. Екатеринбург
Помимо «Нулевого пациента» актриса известна своими ролями в сериалах «Содержанки» и «Контейнер»
Фото:

— Вы работали с такими знаменитыми режиссерами, как Сергей Трофимов, Евгений Стычкин, Константин Богомолов. А согласились бы сниматься у режиссеров-дебютантов, которые стали участниками кинофестиваля «Одна шестая»?

— Да, почему нет? Тем более здесь уже такие уверенные дебютанты, за спинами которых стоят либо театральный опыт, как у Рыжакова (режиссер фильма «День мертвых» Виктор Рыжаков — прим. ред.), либо Федор Бондарчук, как с Василисой Кузьминой (автор фильма «Ника» о жизни советского вундеркинда и поэтессы Ники Турбиной — прим. ред.). С дебютантами хочется работать, потому что это всегда больше свободы, любопытства и какого-то совместного поиска.

— Бытует мнение, что временная приостановка деятельности западных кинокомпании поможет вырасти российскому кино. Как вы считаете, похоже ли это на правду? И как может развиваться судьба отечественного кино?

— Уход зарубежных кинокомпаний — это катастрофа для кинотеатров, потому что у нас нет контента, который будет показываться в кино и на который будут ходить зрители. Я пока смотрю на все это пессимистично. Говорила с представителем киноиндустрии, они считают, что сейчас более-менее понятно, что происходит: есть «бум» — надо успеть снять, прийти на замену… Ужасное слово. Кто вообще хочет приходить «на замену»? Это ужасно, когда тебя заставляют приходить на замену вместо [кого-то], а не заниматься своим делом. Получается какой-то странный фокус внимания. Хотя, наверное, [уход западных кинокомпаний] даст какой-то толчок, но вряд ли это будет быстрый процесс, и он обойдется без потерь.

— А как насчет съемок за границей в нынешних условиях? Можно ли сейчас мечтать о том, чтобы поработать с западными режиссерами и актерами?

— Я бы хотела сниматься в мировом кино, чтобы моя профессия не ограничивалась границами России. Естественно, сейчас это глобально сложнее. У нас вчера была дискуссия на эту тему. Спикеры говорили, исходя из своего опыта, который был до февраля (речь идет о времени до начала спецоперации на Украине по демилитаризации и денацификации страны — прим. ред.), а сейчас это все как будто бы не имеет смысла, потому что мы уже живем в другой реальности, абсолютно неизвестной. И мне непонятно, что надо сделать, чтобы сниматься за границей. Все говорят, что Китаю и дружественным странам будет интересно, какие у нас актеры в России. Но мне была бы интересна Европа.

Елизавета Шакира. Екатеринбург
Елизавета считает, что не все темы в кино зритель готов принимать легко и спокойно
Фото: Владимир Жабриков © URA.RU

— В мае 2022 года вышел сериал «Нулевой пациент» о вспышке ВИЧ в СССР, где вы сыграли одну из главных ролей. В одном из интервью вы выразили надежду, что картина поможет зрителям стать более сознательными в теме ВИЧ. На ваш взгляд, продвижение остросоциальных тем через сериалы и фильмы — это действенно?

— Фильмы — очень важная часть культуры, которая может повлиять на ситуацию так или иначе. Но, в случае с ВИЧ, надо понимать, что сначала вышел сериал Жоры Крыжовникова «Звоните ДиКаприо!» (с Александром Петровым в главной роли — прим. ред.), потом проект Юрия Дудя ((включен в реестр СМИ-иноагентов) про ВИЧ и уже потом, спустя два года после него, выходит наш сериал. По сути, это шестилетняя история, которая должна принести перемены [в обществе]. И то я не уверена, что после выхода сериала СПИД-центр смог ощутить, что к ним хлынули люди, чтобы протестироваться.

— ВИЧ — это важная проблема, которая требует широкого освещения в медиа. Какие бы темы еще можно было бы продвигать через сериалы и фильмы?

— У нас очень много тем, о которых не принято говорить. Например, никто не говорит честно о домашнем насилии, ксенофобии, о теме «свой-чужой», проблеме выражения мнения и его отстаивания. Никто не говорит про преступность, детские дома. Может потому, что не все безопасно снимать или не все зритель может принять. Женщина, которую бьет муж, вряд ли захочет смотреть про насилие в кино, потому что она в этом живет. Но, с другой стороны, эти социальные темы очень важно поднимать, потому что так понемногу сможет меняться ситуация в обществе. Есть ситуации, когда кино меняет законодательство. Но, скорее, это американский случай, чтобы у нас что-то такое тоже происходило… Скорее законодательство влияет на киноиндустрию. К тому же женщин в кино очень мало, хотя есть сдвиг в эту сторону: появляются крутые женские персонажи и женские проекты.

Елизавета Шакира. Екатеринбург
Чтобы посоветовать URA.RU достойные женские проекты, Елизавета даже залезла в свои заметки
Фото: Владимир Жабриков © URA.RU

— Вы имеете в виду, что стало появляться больше сильных женщин на экране?

— Женщина просто как главная героиня, потому что говорят, что у нас мужское кино. А когда главный герой — женщина — это сразу подкупает огромную часть женской аудитории. Есть такая журналистка Юлия Шампарова, у нее есть список, где и режиссер — женщина, и героиня — женщина. Из этого списка можно посмотреть такие работы, как «Идентификация», «Чиновница», «Обычная женщина», «Ника», проекты с Любой Аксеновой — она сама по себе сильная индивидуальность, за которой идут.

— Мы говорим о том, что на экране все больше появляется женщин, который настроены достаточно либерально. А телеведущий Владимир Соловьев последние полгода акцентирует внимание на том, что Екатеринбург является «центром мерзотной либероты», припоминая протест 2019 года, когда часть горожан выступила против строительства храма Святой Екатерины. Действительно ли, на ваш взгляд, Екатеринбург создает впечатление либерально-настроенного города? Каким наш город видите вы?

— Раз речь зашла о Соловьеву, то скажу так. Я не знаю, кто вообще в здравом уме будет смотреть и слушать то, что он говорит. Это неадекватно. Я в ужасе из-за того, что творится сейчас на телевидение и сколько там ненависти и лжи. Это очень важно понимать. Будет здорово, если люди выключат телевизоры и будут смотреть сериалы на платформах. В этом будет куда больше толка, чем если они будут слушать Соловьева. Относительно Екатеринбурга… У вас есть Ельцин Центр, который постоянно привлекает внимание, я знаю, что у вас есть постоянные проблемы с «эшниками» (центр «Э» — прим. ред.), всякие проверки. Екатеринбург на слуху. Но я не гуляла по городу, мало видела привычных мне в Питере и Москве лозунгов, связанных с либеральной позицией. У меня не создалось никакого такого впечатления, но я знаю про Ельцин Центр и думаю, что он тоже в какой-то степени диктует определенные настроения.

— Обычно гости города первым делом отправляются в Ельцин Центр, который гремит на всю страну не первый год. Успели побывать там за время своего нахождения в Екатеринбурге?

— Я успела туда просто зайти — оказалось, что он уже закрывается. Но я знаю, что многие, кто посещал фестиваль, специально выделили время, чтобы поехать и посмотреть. Это очень важно — окунаться здесь в историю. Тем более это правда очень известный на всю Россию центр.

Если вы хотите сообщить новость, напишите нам

Про самые резонансные события Свердловской области мы пишем в нашем Telegram канале. Подпишись - https://t.me/EkatskoeChtivo

Главная героиня сериала «Нулевой пациент» Елизавета Шакира считает, что в российском кинематографе до сих пор много тем, о которых не принято говорить. Однако на ситуацию в силах повлиять режиссеры-дебютанты, у которых больше свободы творчества и которые не боятся экспериментировать совместно с актерами. URA.RU поговорило с актрисой о том, как свердловский кинофестиваль «Одна шестая» повлиял на нее как на профессионала, диктует ли Ельцин Центр информационную повестку и почему российская киноиндустрия тоже не обойдется без потерь на фоне ухода западных кинокомпаний. — Кинофестиваль «Одна шестая» — это первый опыт проведения Свердловской киностудией такого масштабного международного мероприятия в Екатеринбурге. Почему вы решили принять участие в нем? — Я знаю Юлю Хамитову, которая здесь отвечает за актерскую лабораторию, мне стало очень любопытно, что она делает в рамках региона. И вообще мне кажется, что важно смотреть вглубь страны, заниматься какими-то вещами здесь, искать новые форматы, возможности для налаживания диалога. Меня позвали [на фестиваль], и я даже не думала отказываться. — Вы упомянули, что вам стало интересно узнать, какая программа будет на актерской лаборатории в рамках фестиваля. Удалось ли ознакомиться с ней и открыть для себя что-то новое, как профессионалу? — Не то, что бы новое… Скорее это был пинок и лишнее напоминание о том, чем я занимаюсь. Многие спикеры говорили, как важно быть собой, что такое быть собой, как существовать в нашей профессии и сколько здесь нюансов. Я переосмыслила свое отношение к тому, что делала последние несколько лет. Я не думала, что лаборатория будет настолько крутая и интересная, и мы будем сидеть по четыре часа в зале, впитывая, слушая и осознавая. При этом я успела сходить на несколько фильмов: «Ника», Продукты 24», посмотрела «День мертвых», казахский фильм «Огонь». Из документального успела ознакомиться с «Начальником отряда». — Вы работали с такими знаменитыми режиссерами, как Сергей Трофимов, Евгений Стычкин, Константин Богомолов. А согласились бы сниматься у режиссеров-дебютантов, которые стали участниками кинофестиваля «Одна шестая»? — Да, почему нет? Тем более здесь уже такие уверенные дебютанты, за спинами которых стоят либо театральный опыт, как у Рыжакова (режиссер фильма «День мертвых» Виктор Рыжаков — прим. ред.), либо Федор Бондарчук, как с Василисой Кузьминой (автор фильма «Ника» о жизни советского вундеркинда и поэтессы Ники Турбиной — прим. ред.). С дебютантами хочется работать, потому что это всегда больше свободы, любопытства и какого-то совместного поиска. — Бытует мнение, что временная приостановка деятельности западных кинокомпании поможет вырасти российскому кино. Как вы считаете, похоже ли это на правду? И как может развиваться судьба отечественного кино? — Уход зарубежных кинокомпаний — это катастрофа для кинотеатров, потому что у нас нет контента, который будет показываться в кино и на который будут ходить зрители. Я пока смотрю на все это пессимистично. Говорила с представителем киноиндустрии, они считают, что сейчас более-менее понятно, что происходит: есть «бум» — надо успеть снять, прийти на замену… Ужасное слово. Кто вообще хочет приходить «на замену»? Это ужасно, когда тебя заставляют приходить на замену вместо [кого-то], а не заниматься своим делом. Получается какой-то странный фокус внимания. Хотя, наверное, [уход западных кинокомпаний] даст какой-то толчок, но вряд ли это будет быстрый процесс, и он обойдется без потерь. — А как насчет съемок за границей в нынешних условиях? Можно ли сейчас мечтать о том, чтобы поработать с западными режиссерами и актерами? — Я бы хотела сниматься в мировом кино, чтобы моя профессия не ограничивалась границами России. Естественно, сейчас это глобально сложнее. У нас вчера была дискуссия на эту тему. Спикеры говорили, исходя из своего опыта, который был до февраля (речь идет о времени до начала спецоперации на Украине по демилитаризации и денацификации страны — прим. ред.), а сейчас это все как будто бы не имеет смысла, потому что мы уже живем в другой реальности, абсолютно неизвестной. И мне непонятно, что надо сделать, чтобы сниматься за границей. Все говорят, что Китаю и дружественным странам будет интересно, какие у нас актеры в России. Но мне была бы интересна Европа. — В мае 2022 года вышел сериал «Нулевой пациент» о вспышке ВИЧ в СССР, где вы сыграли одну из главных ролей. В одном из интервью вы выразили надежду, что картина поможет зрителям стать более сознательными в теме ВИЧ. На ваш взгляд, продвижение остросоциальных тем через сериалы и фильмы — это действенно? — Фильмы — очень важная часть культуры, которая может повлиять на ситуацию так или иначе. Но, в случае с ВИЧ, надо понимать, что сначала вышел сериал Жоры Крыжовникова «Звоните ДиКаприо!» (с Александром Петровым в главной роли — прим. ред.), потом проект Юрия Дудя ((включен в реестр СМИ-иноагентов) про ВИЧ и уже потом, спустя два года после него, выходит наш сериал. По сути, это шестилетняя история, которая должна принести перемены [в обществе]. И то я не уверена, что после выхода сериала СПИД-центр смог ощутить, что к ним хлынули люди, чтобы протестироваться. — ВИЧ — это важная проблема, которая требует широкого освещения в медиа. Какие бы темы еще можно было бы продвигать через сериалы и фильмы? — У нас очень много тем, о которых не принято говорить. Например, никто не говорит честно о домашнем насилии, ксенофобии, о теме «свой-чужой», проблеме выражения мнения и его отстаивания. Никто не говорит про преступность, детские дома. Может потому, что не все безопасно снимать или не все зритель может принять. Женщина, которую бьет муж, вряд ли захочет смотреть про насилие в кино, потому что она в этом живет. Но, с другой стороны, эти социальные темы очень важно поднимать, потому что так понемногу сможет меняться ситуация в обществе. Есть ситуации, когда кино меняет законодательство. Но, скорее, это американский случай, чтобы у нас что-то такое тоже происходило… Скорее законодательство влияет на киноиндустрию. К тому же женщин в кино очень мало, хотя есть сдвиг в эту сторону: появляются крутые женские персонажи и женские проекты. — Вы имеете в виду, что стало появляться больше сильных женщин на экране? — Женщина просто как главная героиня, потому что говорят, что у нас мужское кино. А когда главный герой — женщина — это сразу подкупает огромную часть женской аудитории. Есть такая журналистка Юлия Шампарова, у нее есть список, где и режиссер — женщина, и героиня — женщина. Из этого списка можно посмотреть такие работы, как «Идентификация», «Чиновница», «Обычная женщина», «Ника», проекты с Любой Аксеновой — она сама по себе сильная индивидуальность, за которой идут. — Мы говорим о том, что на экране все больше появляется женщин, который настроены достаточно либерально. А телеведущий Владимир Соловьев последние полгода акцентирует внимание на том, что Екатеринбург является «центром мерзотной либероты», припоминая протест 2019 года, когда часть горожан выступила против строительства храма Святой Екатерины. Действительно ли, на ваш взгляд, Екатеринбург создает впечатление либерально-настроенного города? Каким наш город видите вы? — Раз речь зашла о Соловьеву, то скажу так. Я не знаю, кто вообще в здравом уме будет смотреть и слушать то, что он говорит. Это неадекватно. Я в ужасе из-за того, что творится сейчас на телевидение и сколько там ненависти и лжи. Это очень важно понимать. Будет здорово, если люди выключат телевизоры и будут смотреть сериалы на платформах. В этом будет куда больше толка, чем если они будут слушать Соловьева. Относительно Екатеринбурга… У вас есть Ельцин Центр, который постоянно привлекает внимание, я знаю, что у вас есть постоянные проблемы с «эшниками» (центр «Э» — прим. ред.), всякие проверки. Екатеринбург на слуху. Но я не гуляла по городу, мало видела привычных мне в Питере и Москве лозунгов, связанных с либеральной позицией. У меня не создалось никакого такого впечатления, но я знаю про Ельцин Центр и думаю, что он тоже в какой-то степени диктует определенные настроения. — Обычно гости города первым делом отправляются в Ельцин Центр, который гремит на всю страну не первый год. Успели побывать там за время своего нахождения в Екатеринбурге? — Я успела туда просто зайти — оказалось, что он уже закрывается. Но я знаю, что многие, кто посещал фестиваль, специально выделили время, чтобы поехать и посмотреть. Это очень важно — окунаться здесь в историю. Тем более это правда очень известный на всю Россию центр.
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Загрузка...