«Часто областные и городские власти специально скрывают проблемы. А люди все переносят на Путина и Медведева!»

Вчера президиум генсовета ЕР создал аналитический центр, чтобы не проморгать бунты. Сегодня его глава пришел в «URA.Ru»

29 июля 2010 в 18:10
Размер текста
-
17
+
«Футболку с Че Геварой мне друг с Кубы привез, - рассказал Гаттаров. – Сам поехать туда не могу – слишком далеко. Я не принадлежу себе. В любой момент позвонят, скажут – надо быть там-то, и надо ехать»
На прошлой неделе стало известно, что ЕР будет работать с «новыми недовольными», а в эту среду вечером президиум Генсовета создал специальный аналитический центр. Его руководителем назначен Руслан Гаттаров, молодой сенатор Совета Федерации, отправленный в парламент челябинским губернатором. Его основная задача – не проморгать новый Калининград. На следующее утро, после важного решения ПГС, Гаттаров был в Екатеринбурге и зашел в редакцию «URA.Ru» рассказать, как он будет собирать информацию, которую скрывают губернаторы и мэры. А заодно о внутренней конкуренции в ЕР, подвозе на митингах «Молодой гвардии», шествиях на Триумфальной площади, своей задумке для губернатора Юревича и многом другом.
 
Руслан Гаттаров, конечно, не похож на сенатора. Как и не может быть на него похож любой 33-летний человек. Ведь член Совфеда – это особая роль, которую чаще всего играют бывшие губернаторы или крупные бизнесмены. Ни к одному из них Гаттаров себя отнести не может: в редакцию «URA.Ru» он приехал прямо из аэропорта, в футболке с Че Геварой и с рюкзаком BoscoSport на плече – таким, какой должен быть у каждого патриотично настроенного политика. Его стаж в Совфеде – два месяца, но почему-то именно ему дали создать аналитический центр при президиуме генсовета ЕР.                 
 
Чем вы будете заниматься?                
 
- Мониторингом общественно-политической ситуации в регионах, - объясняет сенатор. – Возьмем и экономическую ситуацию, но только с точки зрения защиты человека.
 
- Это невыплата зарплат?
 
- Да. Говоря грубо, часто региональные и муниципальные власти делают все, чтобы о каких-то проблемах умолчать, чтобы никуда это не выходило (покрывает руками стол). А что потом происходит? Люди недовольны, что проблема не решается. На кого они перекладывают вину?
 
- На вас. Вы же партия власти – вы за власть и отвечаете.
 
- Да, и переносят это сразу на нашего лидера Путина, на нашего президента Медведева. То есть от любой проблемы, которая выходит из-под контроля региональных и муниципальных властей, страдает имидж партии в целом.
 
- Вы же потонете в жалобах или будете неэффективны, как приемные Путина.
 
- Нас нельзя сравнивать, во-первых. Задача приемных все-таки решать конкретные вопросы граждан, и оценивается их работа по количеству положительно решенных обращений, и этот процент, к слову, довольно высок.
 
Задача аналитического центра не только найти проблему, но и пути ее решения. И мы будем смотреть резонансные вещи, чтобы не повторился Калининград. Проморгали же.
 
- А почему? Потому что у Бооса были свои связи, подвязки в Кремле и своим авторитетом он мог любого проверяющего отправить обратно. Таких историй много. Вот Пермь. Да, там культурная столица, Гельман в проектах, а он теперь куратор культуры в «Единой России». Но промышленность развалена, история с «Хромой лошадью» показала, что с точки зрения здравоохранения регион – полный ноль. Да, каждый московский хипстер мечтает поехать в Пермь на пикник «Афиши», но сами жители города, по соцопросам, свой город ненавидят.
 
- (внимательно выслушав) Возьмем вас в эксперты. Но что вы предлагаете? Не делать такой центр?
 
- Почему? Делать, действие должно быть обязательно. Просто я не верю в эффективность этого механизма внутри вашей партии.
 
- Сам центр будет небольшой: там не будет ни одного политика, только молодые ребята. Информацию мы тоже не с функционеров будем собирать. Неравнодушных людей много, и они будут давать нам информацию. Это люди из сети: они мне пишут в блог, в твиттер. Это реальные сообщения, и я стараюсь всем отвечать. Это живой контакт, получение реальной информации от дикого количества людей, с которым офф-лайн чисто физически было бы невозможно познакомиться.
 
- На мой взгляд, проблема кроется в другом. В самой вашей партии. Мы вот с коллегой недавно проводили расширенное заседание политсовета регионального. Не просто доклады, а как бы ответы на наши вопросы, мы не ведущие, а модераторы. И что вы думаете? Большинство все равно читало доклады и по-другому не может, и меняться не будут – это же все статусные люди, они – власть, для которых контакт с людьми – что-то запредельное.
 
- Это большая проблема власти сказать что-то не то, показать свою слабость. Я не могу говорить за всю партию, но вот, например, Володин, Воробьев, Яровая, Исаев – им выступить на раз-два.
 
- Я о другом: у вас в партии все на должностях, у всех свои связи, статус. Если ваш центр заработает – вы же на хвосты такому количеству людей наступите.
 
- И что? Я когда работал в «Молодой гвардии», тоже наступал на хвосты.
 
- Ну ладно вам. Отношение к «Молодой гвардии» несерьезное -  так, молодежь развлекается.
 
- Почему? Прошлое руководство свердловской «Единой России» меня очень не любило, потому что я приезжал и заставлял реально смотреть на молодежь. А что делать? У меня такая работа. Я к этому готов. Есть задача и есть понимание, что если я буду ее выполнять – мы решим реальные проблемы, из-за которых страдают люди. Можно много говорить красивые вещи, но лучше помочь людям.
 
- Кстати, про «Молодую гвардию». Всегда было интересно, какие у этого движения отношения с «Нашими»? Борьба за любовь?
 
- Конкуренция. Это двигатель наших организаций. Представьте, мы были бы одни или они были бы одни.
 
- Вы бы не работали.
 
 
Ограничения в графике легко компенсируются уровнем мероприятий, на которые приглашают Гаттарова. Фон для президента проверяют даже спецслужбы
 
- Конечно. Мы бы лежали и говорили, какие мы великие. А так идет конкуренция за темы, за их правильную реализацию, за презентацию в СМИ, потому что политика – это не только решение проблемы человека, но и ее показ. Как теперь правозащитники делают: решат немножко (показывает пальцами расстояние меньше сантиметра) и пиарят.
 
- Вы же ограничены в инструментарии: на копья голову Алексеевой повесить не можете.
 
- Конечно, у них есть свои преимущества, у нас – свои. Наше преимущество – это плотная коммуникация с «Единой Россией».
 
- А в чем тут преимущество? Среди своих знакомых я, например, не знаю больших любителей партии «Единая Россия».
 
- У вас свой круг. Если посмотреть статистику - то увидите, что самое большое число поддерживающих «Единую Россию» в группе молодых людей до 30 лет.
 
- Да, есть даже исследование о поколении, выросшем при Путине, которое просто другой свободы не знает.
 
- Нет, не поколение. Просто конкурентов у партии нет. Сможете назвать мне десять человек известных в свердловском отделении «Справедливой России»?
 
- Конечно, нет.
 
- А из «Единой России»?
 
- Легко.
 
- Вот, видите.
 
- Так она как пылесос в начале своей жизни работала.
 
- А вы представьте себе уровень внутренней конкуренции.
 
- Дикий.
 
- И каждому члену партии стараются найти позицию, чтобы амбициозный человек мог реализовать себя. Это большая аппаратная работа, и скандалов о выходе из «Единой России» очень мало, потому что полей для работы масса и много еще не отработанных.
 
- Каких?
 
- Например, по работе с оппонентами.
 
- Считается, что у партии нет спикеров.
 
- Они есть, но их немного, они недостаточной квалификации, и оппоненты нас подгрызают. Нужно же находить людей, которые просыпаются и думают: «А что же там КПРФ? Может, у них есть какие-то проблемы, о которых стоит рассказать?» - и засыпают с такими же мыслями.
 
 
Понятно, что аналитический центр ПГС абы кому не доверят. Сначала надо доказать лояльность на актуальных для партии мероприятиях…
 
- Вы такой?
 
- Я очень внимательно слежу за оппонентами – это парламентские партии. Есть еще несистемная оппозиция – они враги.
 
- А к акциям 31-го числа как относитесь?
 
- Я был на них. Вы были?
 
- Нет, вы были-то, когда кровь сдавали? Кстати, чья идея «Мы сдаем кровь, а ты не согласен?»
 
- Точно имя не скажу, кто-то из «Молодой гвардии». Если говорить о 31-м числе, то это не политика, это провокация. Люди же специально приходят, чтобы обратить внимание журналистов. А журналистам интересен экшен. Вот дали им площадку 14 июля…
 
- Но они хотят знаковость: 31-го числа, потому что отстаивают 31-ю статью.
 
- Хорошо, если вы сила… Вот «Молодая гвардия» может привести 10 тысяч в любой день.
 
- Свезти.
 
- Часть людей – да, привозим, потому что регионы хотят участвовать. Я в свое время договаривался, и мы два автобуса ребят везли из Челябинска. Хотели на поезде, но билетов не было. Ребятам было интересно: поучаствовать в мероприятии и увидеть Москву. Мы проводили даже конкурс, не все еще попали.
 
Но я хочу подчеркнуть, основная масса участников все равно – Москва.
 
- Вы исходите из принципа: защитники 31-й статьи не могут привести 10 тыс. человек – значит, они не сила. Это не аргумент.
 
- Они не сила, они провокаторы, которые регулярно пытаются перекрыть Тверскую. А вы знаете, что такое для Москвы перекрыть Тверскую? Это подлость, и водители выходят бить им морды.
 
- Они хотят привлечь внимание власти к проблеме, которую считают актуальной.
 
 
А еще лучше выступить с правильными инициативами. Оценивать это сложно – речь ведь о карьере, которую каждый строит исходя из своих ценностей
 
- К какой? К 31-й статье? Пусть это происходит в рамках правового поля. Мы проводим много мероприятий, и я честно скажу, мы часто получаем отказы. Но каждый раз нам предлагают другие площадки.
 
- Теперь вы еще и сенатор, давайте об этом. Вашего предшественника Елисеева меняли со словами, что как сенатор он оказался несостоятелен, не проявлял инициативы. У вас какие успехи?
 
- Я не очень много знал о работе Евгения Александровича. Сам я работаю в комитете по образованию и комиссии по информационной политике. Два месяца – это тот срок, за который вообще люди определяются, в какой комиссии и комитете они будут работать. У меня на это ушло две недели. Образование выбрал потому, что это будущее, потому что от того, какое образование получат наши дети, зависит многое.
 
К тому же Челябинская область не участвует по ряду проектов в нацпроекте «Образование». То есть Москва предлагает деньги по этим программам, а мы пока этим не занимаемся. Например, такая ситуация с организацией питания: некоторые области получают десятки миллионов, а наша – ничего, потому что не была подана заявка.
 
- А вы знакомы с Елисеевым, теперь при встрече поздороваетесь?
 
- Конечно, знакомы. После назначения мы не виделись, но я уверен, что при встрече пожмем друг другу руки.
 
- А кто вам предложил стать сенатором?
 
 
- Вы давно с ним знакомы?
 
- Знаю давно, а знаком с того момента, как он стал мэром.
 
- Как познакомились? Здравствуйте, я – мэр. Здравствуйте, я – «Молодая гвардия»?
 
- Как-то так. И потом уже сложились деловые отношения: администрация обращалась с просьбами поддержать какие-то акции, и отделение «Молодой гвардии» никогда не отказывало. Мы всегда были активны, креативны, всегда на острие борьбы – так что контакт был. Сейчас, должен признать, в «Молодой гвардии» есть проблемы.
 
- Вы о последней дискуссии в Молодежной общественной палате?
 
- Нет, то о чем вы говорите, – это за гранью.
 
- А повод для этого выхода за грань какой был?
 
 
Самая спорная позиция Гаттарова – про митинги 31-го числа за соблюдение 31-й статьи Конституции. Правильно ли не давать людям высказаться там, где они хотят? 
 
 
- Борьба за представительство, за руководство Молодежной общественной палатой, и те, кто проиграл, вышли за поле. И уже сами ребята решили, что такие люди не нужны. Я подчеркиваю, сами ребята, потому что в палате не «Молодая гвардия» и эти недовольные, а представлена вся молодежь области и вот эта группа маргиналов, которая теперь ушла из палаты. Теперь должны правоохранительные органы разобраться.
 
- Будете писать запросы как сенатор, чтобы они рассматривались с космической скоростью?
 
- Во-первых, я над схваткой и стараюсь в это не вникать. У меня много проектов: и по профсоюзной работе, и по спортивной, и если бы я везде держал ситуацию на ручном управлении – то погряз бы в этом и не работал там, где работаю сейчас. Во-вторых, я считаю, что нельзя писать запросы налево и направо. Вадим Воробей реально занимается этой проблемой, и думаю, она будет решена.
 
- Еще из последних новостей про «Молодую гвардию» - челябинцев не пустили на «Селигер».
 
- Это не «Молодую гвардию». Мы ездим на свои форумы: Кавказ-2020, Байкал-2020, «Смола», лагерь «Бирюса» в Красноярске, на более мелкие площадки. Насколько я понимаю, в истории с «Селигером» были какие-то молодогвардейцы, которые участвовали в конкурсе и выиграли. И тут, прежде всего, вина организаторов: по правилам, они должны были выдать победителям приглашения. Этого сделано не было, ребят развернули на въезде и отправили домой. Были какие-то неадекватные действия у принимающей стороны.
 
- Не знаю, как у вас до назначения, но у меня Совет Федерации ассоциируется с политической пенсией. Туда ушел свердловский губернатор Россель, ямальский – Неелов. И не все ведь туда рвутся. Шаймиев отказался, югорец Филипенко тоже. Вы вот согласились.
 
- (улыбается) Мне в 33 года на пенсию, наверно, рановато. Смотри: я был до этого депутатом Законодательного собрания. Сначала уехал в Москву, но 3-4 дня проводил в Челябинске. Потом нагрузка начала расти, и стало физически тяжело ездить даже на выходные, а главное – падала эффективность. Оставаться депутатом Заксобрания? Уже не эффективно. Хотя за то время, что я работал депутатом, сделано было много: Молодежная общественная палата, закон о молодежи...
 
- Все эти проекты хорошо, конечно. А что ты сделал для родного Большого Куяша?
 
- Не так много, как хотелось. Есть и объективные, и субъективные причины. Село начали газифицировать, по моей инициативе. Построил хоккейную коробку и провел туда электричество (кто занимался, тот знает объем работы и средств, нужных для этого), помогаю спортивному клубу, нашел спонсоров и отремонтировали систему отопления. Вот из более-менее крупных.
 
Сенатором я буду более эффективен.
 
- Чем?
 
- За эти два года я наработал много контактов. Если бы я сейчас приехал из Челябинска, я был бы там, как в космосе. Все говорят, что для вхождения во внутренние процессы нужен год. Мне потребовалось две недели. Я знаю всех, большинство знает меня.
 
 
«У нас с «Нашими» конкуренция. «Молодая гвардия» ездит на свои мероприятия»

- Не верю в это. У свердловского губернатора был такой же прокремлевский, согласованный с Сурковым сенатор Школьник. Он говорил, что связей – море, записная книжка ломится от контактов. Но за год ничего для области сделано не было. И не было сделано его предшественниками: местными коммерсантами и политиками. Я делаю вывод, что проблема в самом институте Совфеда.
 
- Мне о Школьнике трудно говорить – он мой товарищ. Но пойми, мы - не министры, мы - не замминистра. У нас совсем другой статус и спрос другой. Вот, например, я везу с собой документы – телеграмма от Голиковой с просьбой вмешаться в ситуацию. Есть договор между Челябинской областью и министерством здравоохранения, по которому заложены деньги на усовершенствование оказания медпомощи при ДТП.
 
- Чем быстрее приедут – тем больше спасенных.
 
- Да. Есть интерес со стороны Федерации, а с нашей стороны действий никаких: документы не подготовлены, не отправлены. Вот этим я и буду заниматься. То есть одну тему я нашел сам, а другая вот уже нашла меня.
 
- Конечно, они теперь как ком к тебе пойдут. Но решать все ты будешь в ручном режиме.
 
- А как иначе? Скажу по секрету, одна из тем, которую буду предлагать губернатору: можно сделать Челябинскую область – пилотным регионом, чтобы в 2012 году сделать электронное правительством таким, каким оно должно быть.
 
- Каким?
 
- Чтобы вы могли решить вопрос здесь, у себя, не выходя из кабинета.
 
- То есть, не просто перечень того, что нужно для получения документа, но и сам документ.
 
- Да, тебе вообще не понадобится никуда ходить и носить справки из службы в службу. Сами службы должны друг у друга брать эту информацию. Почему налоговая не может взять справку с работы напрямую? Есть куча баз, и все они говорят: «Нет, мы вам эту базу не дадим».
 
Ситуация меняется: есть федеральные законы, обязывающие органы открывать эти базы, чтобы таможня могла запросить налоговую, а налоговая – ЗАГС. Не ты носил бы по ним справки, а эта работа велась без твоей беготни.
 
И это также уничтожит всю среднюю коррупцию, ту, что бросается в глаза. Как взять взятку? Письмо написать: «отправь мне «Яндекс.Деньги» - дам справку»? Я нашел специалистов с рекомендациями, которые могут сделать такое электронное правительство, и теперь вопрос в деньгах.
 
- Сколько нужно?
 
- 200 млн рублей на два года.
 
- Это же не много, тем более если Щеголева (федеральный министр связи) попросить – с его-то бюджетами.
 
- У Щеголева проговаривали… Там 60 млн на все регионы. Миллиарды – они расписаны по программам федеральным.
 
Хотя согласен, 200 млн - сумма небольшая, потому что в этих деньгах еще и контрольные функции. Приходит к вам пожарный инспектор Иванова и перечисляет ваши недостатки, готовит протокол, а вы открываете сайт и видите, что инспектор Иванова к вам идти не должна, тут и разговор другой: «До свидания, идите по своим делам».
 
- Еще по челябинскому Заксобранию у меня вопрос. Списки «Единой России» на выборы видел? Молодых там много?
 
- Немного, к сожалению.
 
- Почему?
 
- Молодые должны быть, но они должны быть эффективными. Таких мало. Когда начинали мы – был креатив. Мы, наверно, и аптеку пикетировали, но это было в первый раз. Сейчас ребята просто нас копируют, а это уже не работает. Теперь нужны новые темы: есть куча проблем у людей. У нас есть «Молодая гвардия», юристы, член Совета Федерации. Можно взять проблему, разобраться в ней и, решив ее, заработать политические очки.
 
- Еще, наверно, патроны нужны. С твоей фамилией называют Володина.
 
- Нужны люди, которые бы и патронировали, и направляли. В университете это был Георгий Платонович Вяткин, ректор. Потом был Давыдов, потом – Мякуш, потом – Володин.
 
- Кто же будет дальше?
 
- Нет, Володин – он очень эффективен. Мне один бизнесмен сказал: разница между карьерой и профессией в том, что профессия съедает 8 часов в день, а карьера – от 14 и выше. Бывает, я звоню Володину с вопросом в 23 часа, а он только выходит из кабинета. Это человек с удивительной работоспособностью.
 
- Смотри, ты сам говоришь о большом количестве проектов, которые создал, и их количество, как я понимаю, растет. Ты сам поднимаешься выше, эта пирамида проектов становится больше. Есть же люди, которые с тобой начинали, на одних проектах, ты пошел повыше – они за тобой. Теперь ты – сенатор, они за тобой и так ступенька за ступенькой. Для скольких ты сам открыл социальный лифт?
 
- Трудно посчитать, ведь всю глубину команды я не понимаю. Есть университетская команда – она очень большая, в «Молодой гвардии» - команда.
 
О лифте ты прав… Кто-то уже пошел в общественную приемную Путина в регионе, кто-то – на замглавы района… Грубо говоря, если посмотреть на ближайший круг, это человек двадцать. Второй круг – уже за сотню. 
 
Благодарим за организацию встречи Кристину Барсегян.
 
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Система Orphus
Загрузка...