27 июля 2021

Каково иностранцам вести бизнес в России

Глава Российско-Германской Внешнеторговой палаты о санкциях, инвестициях и русской бане

© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Стратегия 31. Обманутые дольщики. Акция протеста. Июль 2014. Тюмень, пикет, плакат, санкции
Политика России не уменьшает интерес иностранного бизнеса к стране: рубль для него подешевел в два раза Фото:

Громкие дела в отношении крупного бизнеса стали причиной скептических прогнозов экономистов, которые прочат массовый отток капитала и ухудшение инвестиционного климата. «URA.Ru» встретилось с главой Германо-российской внешнеторговой палатой Матиасом Шеппом, чтобы узнать, как иностранцы работают в современных российских реалиях. О бизнес-реализации русского «авось», немецкой предприимчивости и санкциях — только на «URA.Ru».

— Господин Шепп, вы достаточно долго живете в России, 10 лет возглавляли московское бюро немецкого издания «Шпигель», сейчас занимаете пост главы Российско-Германской Внешнеторговой палаты. Расскажите, в чем специфика работы в России? Чем немцы и россияне отличаются в бизнесе?

— Естественно, есть немцы, которые действуют по-русски, и русские, которые работают по-немецки. Но в целом, если говорить об общих национальных чертах, то конечно, немцы очень целенаправленно и организованно стараются решить все вопросы. Все четко и ясно разложено по полочкам— от А до Я. Зато

у русских, на мой взгляд, есть одно потрясающее качество, которое характеризуется одним словом, существующем только в русском языке — «авось».

Интервью с Маттиасом Шеппом, председателем Российско-германской внешнеторговой палаты. Москва, жест руками, шепп маттиас
Матиас Шепп восхищается способностью русских положиться на авось
Фото:

Оно непереводимо, но для меня «авось» означает способность в последний момент решить проблемы, которые для других нерешаемы. Это только русские так могут, хотя я тоже использовал этот прием очень много раз. Классическая ситуация: через три дня должно приехать высшее руководство, например, гендиректор из Германии. И начальник московского офиса смотрит на список тех дел, которые должны быть выполнены, и думает: «Кошмар, сколько еще не сделано!». Немец в такой ситуации, естественно, расстраивается и думает, что все, это катастрофа. Но если коллектив хороший, то, положившись на авось, просидит три дня и три ночи на работе, и в итоге все будет сделано и все будут довольны.

— А как выстраиваются отношения с российскими чиновниками? Вот вы приезжаете в регион, как вас встречают местные чиновники?

— В регионах особенно ощущается легендарное гостеприимство русского народа, и это одна из причин, почему я так любою ездить по России. Иногда предлагают и в бане попариться, и в речке искупаться, но, к сожалению, на это у меня времени обычно нет. Конечно, могу вне рабочего времени посидеть с кем-нибудь, поговорить, и эта русская теплота очень чувствуется.

Помню, как один губернатор мне однажды сказал: «Давайте, может быть, вы еще останетесь и завтра махнем на Алтай?»

Очень хочется поехать, но нет возможности: график довольно жесткий из-за большого объема работы в пользу российско-германских отношений, которые видели и лучшие дни.

— Есть ли разница во взаимоотношениях власти и бизнеса в России и в Германии? Может показаться, что немецкий бизнес находится в большем диалоге с политиками.

— Я думаю, что у русского и немецкого бизнеса есть немало общего в отношениях с властью. И наш, и ваш бизнес старается влиять на решения правительства и парламента, когда речь идет о стратегических решениях или о новых законах. Есть схожие методы влияния на политический процесс в публичном поле: руководители компаний дают интервью или выпускают пресс-релизы и выражают таким образом свое мнение по тому или иному вопросу. Но также есть и закрытые формы влияния, когда ведется кулуарная беседа, скажем, с членами правительства, в ходе которой бизнесмены выражают свое мнение о принимаемом законе. В каждой стране есть законы, которые бизнес не любит, потому что экономике нужна свобода. Конечно, свобода не должна противоречить законам или, например, нарушать социальную справедливость. Думаю, в этом наши страны похожи. Сложно сказать, чем в этом смысле мы отличаемся.

В Германии бизнес влияет на решения власти, наравне с другими игроками на общественном поле: профсоюзами, церковью, НКО. А в России бизнес имел весомую власть в 90-е годы.

Аналитики писали тогда об этом феномене очень много, говорили, что чуть ли не олигархи назначают президента. Сейчас те же самые аналитики пишут, что президент назначает олигархов. Ясно одно: в России влияние бизнеса на политику уменьшилось. Я думаю, что все-таки решения принимаются в Кремле, а не на встречах крупных бизнесменов. И это правильно.

— Политические решения порой сильно сказываются на бизнесе. Уже два года Россия и Европа живут в условиях взаимных санкций. Как это переживает немецкая экономика?

Интервью с Маттиасом Шеппом, председателем Российско-германской внешнеторговой палаты. Москва, шепп маттиас
Матиас Шепп: 88% немецких компаний в России против санкций и только 10% — за
Фото: Владимир Андреев © URA.Ru

— Если опираться на цифры, то санкции не наносят значительного вреда немецкой экономике. Она очень сильная, и возникшие проблемы достаточно спокойно компенсировались экспортом в другие страны Европейского союза или США. Конечно, Россия — очень важный партнер, но даже в лучшие времена, когда взаимный торговый оборот достигал высоких показателей, она не входила в первую пятерку стран немецкого экспорта. Наши предприниматели понимают повышенные риски, в том числе из-за конфликта на Украине, а также нового «ледникового периода» в отношениях между Западом и Россией. Для некоторых компаний санкции стали катастрофой. Для тех, например, кто производит продукцию двойного назначения, которую можно использовать в военной сфере. Они потеряли этот рынок, и видимо, надолго. Новые проекты в России стало сложно финансировать, потому что банки неохотно их кредитуют. Конечно, мы как организация, работающая в сфере экономики, не любим санкции, и большинство членов нашей палаты, а это более 800 компаний, выступают против санкций. Последние опросы показывают, что

88% наших компаний против санкций, 60% хотят их скорейшей отмены, 28% связывают их отмену с выполнением Минских соглашений, и только 10% опрошенных поддерживают эту меру.

— Как вы считаете, есть ли перспективы сегодня у немецкого бизнеса в России? Насколько уральские регионы интересны немецким компаниям?

— В целом, сейчас очень тяжелая ситуация в экономическом плане, так как Россия последние два года показывает отрицательный рост. Но немецкие бизнесмены хороши тем, что очень быстро адаптируются к новым вызовам, они не сидят и не плачут, что все плохо, а видят новые шансы и возможности:

все предприниматели, которые думали о том, чтобы купить в России готовый завод, построить его или инвестировать в предприятие с российскими партнерами, — это сделали, так как рубль подешевел в два раза.

И поэтому мы видим хорошие цифры: только за первый квартал этого года немцы вложили в российскую экономику более миллиарда евро.

Число наших предприятий, которые ежегодно посещают «Иннопром», почти не изменилось по сравнению с периодом до введения санкций. Урал по-прежнему нам интересен, и наша палата очень активно работает в этом регионе, потому что мы видим здесь шансы и перспективы как для наших компаний-членов, так и для немецкого предпринимательства в целом. Конечно, я не спикер немецкого правительства, но мне кажется, что не в интересах немецкого правительства сжигать все экономические мосты с Россией. Наоборот, экономика, на мой взгляд, является крепким и надежным мостом между странами именно в тяжелой политической ситуации.

Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Загрузка...