Евгений Ройзман: «Люди могут выйти на улицу, и это будет самый массовый в России митинг против ментовского беспредела»

Устали бояться

10 апреля 2012 в 18:32
Размер текста
-
17
+
Евгений Ройзман – Юрию Пономареву: «Мог бы поступить по-мужски. Сказать: журналистов в обиду не дам. А он под столом прячется…»
Разоблачения коррупции в свердловской полиции получили неожиданную оценку: со стороны ГУВД заброшен тезис, что начальник управления Михаил Бородин – жертва политической борьбы… с министром внутренних дел Рашидом Нургалиевым. Заказчик – полпред президента Евгений Куйвашев, действующий в интересах Сергея Собянина. Ни больше ни меньше. Ход вполне аппаратный: каждый упомянутый теперь сто раз подумает, прежде чем подходить к этому «осиному гнезду». Почему Бородин вводит в повестку Нургалиева – в интервью президента фонда «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана.
 
- Мы не первый месяц пишем о том, как свердловская полиция захватывает область на кормление. Постоянно возникают открытые конфликты, задерживают оперативников. Появляется информация о похищениях коммерсантов. Но официальной реакции ГУВД – ноль. Мне это странно: в последние годы МВД ясно демонстрировало, что маленький промах низшего звена аукнется руководству. Смерть паренька в Питере – отставка начальника главка, пытки в Казани – отставка любимца Нургалиева, начальника полиции Татарстана. До этого снесли Колокольцева в Москве. Свердловская полиция не боится встать в один ряд?
 
- Насколько я знаю, когда сюда зашли москвичи, они не скрывали, что идут зарабатывать. Не работать. И они не работают. У прокуратуры есть статистика: около 4 тыс. дел скрыто. Мы с этим сами сталкиваемся, пытаясь передать информацию по точкам торговли наркотикам: дежурки стараются отфутболить материалы.
 
Связка у них понятная: в ней и [начальник службы собственной безопасности] Авсюков. В том году попытались простроить отношения со всеми СМИ. Ты же знаешь: и вашему редактору Аксане Пановой предлагали деньги, чтобы только позитив в работе замечала, Сагру не замечала и так далее. Она отказалась. Скольким еще предлагали? Все отказались? Сейчас, когда у Бородина припекло, все поджоги, взятки стали вылезать, он собрал редакторов и пытался разжалобить.
 
- Это получилось: в СМИ уже появилась версия, что материалы о коррупции в свердловской полиции – это часть политического заказа против Нургалиева.
 
- Ситуация у Бородина не политическая, а чисто уголовная. То, что он подал такую версию, – это его сигнал Нургалиеву: «Папа, смотрите, меня мочат – может вас задеть». Но у Нургалиева своя достаточно сложная ситуация, потому что все видят, что происходит в полиции. И Бородин, кивая на Нургалиева, способен только утопить министра.
 
Хотя ситуация простейшая, в уголовной плоскости. Есть хорошая история, когда вице-канцлеру Шафирову жаловался, кажется, Меньшиков: «Батюшка, не знаю, что делать – про меня все говорят, что я взятки беру». А Шафиров ему ответил: «Знаешь, когда я взятки брал – про меня тоже все говорили. А перестал – и говорить перестали».
 
- Может, это просто придирки к свердловской полиции, часть современной моды на критику режима.
 
- Нет, на Урале всегда любили милицию, уважали. Любой серьезный поступок отмечали, благодарили, потому что когда в городе сильная милиция – это радость для города. Все же помнят и Анискина, и дядю Степу. Но к нам пришла другая милиция, пришла грабить. И самая большая проблема: пока люди боятся говорить. Вот Коля зашел, он все знает, но боится. Потому что нам здесь жить, и так далее. По мне, именно потому, что нам здесь жить, потому что мы не скот, и надо говорить.
 
- Есть еще один инструмент. Полиция – не одна силовая структура. Есть ФСБ, прокуратура, Следственный комитет. Они созданы, чтобы сдерживать друг друга, чтобы какая-то одна служба не зарывалась. Но я, помню, в прошлом году писал материал о проверке законности действий полиции на «Таганском ряду», так на следующий день было тройное спецзаявление УФСБ, прокуратуры и полиции о том, что у них нет претензий друг к другу.
 
- Да, помню я это заявление (усмехнулся). Меня это удивляет. Представляешь, заместитель Генерального прокурора России (!!!) говорит вашему шеф-редактору Аксане Пановой: «Ты аккуратнее, там же банда в погонах, тебе надо поберечься, пиши заявление на охрану». Она объявляет об этом вслух, а он – в отказ. А мог бы по-мужски поступить. Встать рядом. Сказать: журналистов в обиду не дам. А он под столом прячется.  Непонятно, чего боится. Девушка не боится. А прокурор боится…
 
- …Иначе поссорится с Бородиным.
 
- Здесь или работать, или дружить. Дружба-то понятная: можно в баню сходить, водку пить. Но задача прокурора – работать. Будет он деятельным -  его все будут уважать. Потому что уважают за работу, а не за умение дружить. Будет дружить, ну, наверно, когда-то сделает карьеру.
 
- Про «работать» - это слова. Действительно есть примеры, когда он должен подключаться?
 
- Их много. Мне мой друг Олег рассказал, как его менты украли и требовали выкуп в 10 млн евро… Начались движения в ГУВД: стали уходить профессионалы, те, с кем мы много лет работали бок о бок. Например, [начальник УВД Екатеринбурга] Марат Бисинбаев. Да, он эмоционально был не сдержан, но парень – трудяга, и не было ни одного случая, чтобы он отказал по работе, когда был начальником Верх-Исетского отделения – там барыги выли.
 
Позвонил [депутат гордумы Екатеринбурга] Коля Антонов: «На Уралмаше страшные вещи происходят, райотдел коммерческим стал – наняли таджика, тот собирает для них дань». И тут мы уже начали выяснять, а что же произошло-то? Друзья мне говорили: «Жень, ты как с Луны свалился. Все. Теперь если начальник райотдела отказывается платить, то ему говорят: мы найдем начальника, который будет платить».
 
Это доходит до маразма. К нам приходит опер с Ленинской криминальной милиции и рассказывает: его дернул [начальник полиции Екатеринбурга] Федюнин и сказал - в месяц с каждой банковской точки (отделения банка, даже банкомата) должен приносить по 10 тысяч. Тот, конечно: «Это криминал, меня примут». Нет, говорит, ничего не будет, в крайнем случае – по 159-й статье бесфигурантно. Опер: «Подождите, здесь так не получится – город не тот». «С таким пониманием мы не сработаемся», - сказал Федюнин.
 
- Это система?
 
- У нас есть хороший приятель, подполковник, начальник уголовного розыска. Его дергает начальник полиции и предупреждает: назначу на отдел по борьбе с наркотиками и будешь сюда по полтора «лимона» в месяц заносить. Будешь с барыг получать – все так делают. Парень тут же написал рапорт. Он боевой офицер, воевал в Афгане, связываться с этим не захотел.
 
А несколько дней назад произошел просто забавный случай. Я знаю его со стороны и имею право рассказать: Максим Варлаков, тоже боевой офицер, подполковник. Ему пришло время получать полковника, и он приходит к Федюнину, кладет документы, а тот пишет на бумажке циферку и Варлакову подвигает. На ней: «500». Он с чего будет платить? Не стал. Ему тут же один выговор, другой выговор.
 
- Откуда у вас эта информация?
 
- Мы в этом городе родились и выросли, и информации стекается много. Приходит один от талышей (азербайджанские цыгане. – Прим. ред.), рассказывает ситуацию: они заплатили какому-то «решале» Абельбауму 3,2 млн за обеспечение монополии на торговлю огурцами и помидорами. Это происходило в кафе «Ланкон». И монополию они не получили, он их швырнул. То есть это даже не взятка, а мошенничество. Схема, как с опером Рахмановым (задержан на прошлой неделе, считается, что обещал пострадавшим торговцам рынка «Таганский ряд» вернуть изъятые деньги. – Прим. ред.): Бородин же на встрече с редакторами так и говорил, Рахманов только смошенничал.
 
Бура Андрей, депутат гордумы, председатель комиссии по работе с правоохранительными органами, вчера приехал: у него люди идут, жалуются на поборы москвичей.
 
Неожиданно в кабинет входит Николай Лантух, депутат гордумы Екатеринбурга.
 
Ройзман: С тебя-то еще ничего не получали московские?
 
Лантух: Ну, они по нам работают, но мы с ними не работаем.
 
Ройзман: И для предпринимателей в Екатеринбурге нет никаких иллюзий.
 
Лантух: Слушай, что иллюзии строить? Их и не было ни вчера, ни сегодня. Разница в том, что вчера брали борзыми щенками, а сейчас более организованно.
 
Ройзман: И такса повысилась.
 
Лантух: Ну, в этом смысле, да. Тарифы на ЖКХ растут.
 
- Евгений, читал вашу характеристику на OpenSpace. Там пишут, что вы - удивительный блогер, чутко чувствующий, что станет событием. Давайте воспользуемся этим вашим талантом. Вот запущена версия: Бородина критикуют, потому что Куйвашев хочет уничтожить Нургалиева. Зачем это запущено?
 
- Я думаю, что это истерика, это посыл Бородина Нургалиеву: ему плохо, его затянули в политику. Отец, разберись, прикрой. Но это подстава: все считают, что это Нургалиев отдал москвичам область на кормление. Хотя я считаю, что Нургалиев – человек-то порядочный, у него система прогнила. Это тришкин кафтан: то Приморье, то Казань, то у нас, то Тюмень. Система валится на глазах.
 
- Сам ярлык «Война против Нургалиева» может отразиться на действиях Пономарева или Куйвашева, или Козиненко. Грубо говоря, в простой ситуации они нормально бы работали, а сейчас подумают: «Черт, если я возьмусь за полицию, подумают, что это я против министра. Нет, лучше пережду».
 
- Вот мы сидим, нас куча народу, и мы знаем, что происходит. Пономарев знал об этом раньше нас, у него есть статистика, данные по скрытым преступлениям. Мог сделать заявление, сказать, что ты видишь проблему, ты ею занимаешься? Мог. Он – государево око, замгенпрокурора России. Это один из самых мощных институтов страны, оставшийся со времен Петра I.
 
Козиненко никогда заявлений не делал, но я знаю, что они завалены информацией и они работают. Закрытый опер Рахманов – это работа ФСБ.
 
Но я считаю, что и Куйвашев, и Пономарев, и Мишарин могут взять Бородина за ухо: «Все, дружок». Потому что он дискредитирует власть: люди не слепые – все видят. И не дает власти делать то, что она должна. Какие основные задачи? Создать условия, чтобы люди хотели вкладывать деньги в область, открывать здесь свои предприятия: малые, средние, большие, не чувствовали опасности, платили налоги и спокойно работали.
 
А с таким беспределом никто не хочет у нас работать. В соседнем доме живет парень – серьезный предприниматель, у него работает 400 человек. Мог бы и расшириться: «Нет, - говорит, - выйду за рамки, ко мне тут же придут, деньги потребуют. Лучше я так отсижусь, какой есть». И какое здесь ЭКСПО, какие инвестиции? У региона слава, что здесь работать нельзя: ограбят, менты наедут, бизнес отожмут. Такого не было с 90-х годов.
 
- Давайте уточним. Как вы думаете, задачей должна стать отставка Бородина или, как в истории с Меньшиковым, - прекратить брать взятки? Потому что когда мы делали текст о назначении к нам Бородина, говорили с москвичами, то было такое: «Вам повезло, к вам едет охренительный, настоящий герой».
 
- Нет никакой разницы, кто будет начальником ГУВД: хоть москвич, хоть марсианин. Даже национальность не важна.
 
- Как в случае с Бисинбаевым.
 
- Да, он – казах, и все уважали, он - трудяга. Главное, чтобы это был честный и порядочный человек. Если это будет честный и порядочный – система будет подстраиваться под него. Но если он будет никчемушный, взяточник и коррупционер – то и система такой будет. Это закон.
 
Про Никитина могли что угодно говорить, но он был трудяга и все к нему относились с уважением. А после него пришел целый десант. Кто они? Почему их выгнали из Москвы? Откуда там не аттестованные? Мы отправили документы – пусть разбираются.
 
- Слушайте, а почему, если все всё знают, никто не вмешивается?
 
- У меня личное ощущение: все всё знают, но команды не поступало. Это издержки вертикали власти. Пока красавцы – фээсбэшники. Но их одних не хватает. А если команды не будет, так и терпеть? Никто терпеть не будет.
 
- Дойдет до бунта?
 
- Я знаю несколько крупных структур, которых сильно напрягли новые коммерческие отношения с московскими ментами, знаю много работников полиции, которым не нравятся новые порядки… Здесь могут выйти на улицу, и это будет самый массовый В России митинг против ментовского беспредела. Это Урал.
 
- Вы говорите, что у нас работает десант. Может быть так, что Михаил Бородин – просто не основное лицо в этом десанте, а лишь один из равных, и реально не управляет коррупционной схемой?
 
- Такая мысль есть, но Авсюков – теневой человек, который контролирует все, – близок с Бородиным, и я думаю, что Бородин в курсе. У начальника ГУВД достаточно большая власть, чтобы навести порядок. 
 
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Система Orphus
Загрузка...