17 сентября 2021

«Подчиняться мы будем напрямую Путину… офис зарегистрирую в собственной квартире»

Эксклюзивное интервью «URA.Ru» с только-только назначенным начальником новой силовой структуры УРФО

Размер текста
-
17
+
У Александра Потапова (на фото) много высокопоставленных родственников, но к новому назначению, по его словам, они не имеют отношения. К работе он приступает 27 января
В УрФО появилось управление нового ведомства – со вторника на Урале начинает работать представительство федерального агентства, подчиненного напрямую премьеру Путину. Стать его уральским руководителем хотели полтора десятка силовиков – еще бы, злые языки называют новое агентство распорядителем бюджетных миллиардов. За день до начала официальной работы управления «URA.Ru» удалось поговорить с теперь уже бывшим таможенником Александром Потаповым, выигравшим кадровый конкурс. Новый руководитель рассказал о своей работе, экзамене у Грефа, коррупции и соперничестве силовых ведомств.
 
Утром 26 января Александр Потапов последний раз зашел в кабинет начальника Екатеринбургской таможни как хозяин. Уже во вторник прав на это помещение у него не будет – с 27-го он не таможенник, а руководитель управления Федерального агентства по обустройству государственной границы по УрФО. Но даже в последний день работы много: надо разобрать десяток папок, в которых ежедневные отчеты, а еще собрать вещи.
 
Только фотографий в рамках десятка полтора: вот вместе с сыном прыгали с парашютом, вот групповое фото с начальником ФТС Бельяниновым, с личным составом собственной таможни, с нынешним руководителем Уральского таможенного управления Сорокиным, есть и с его предшественником Дроздецким. В углу кабинета шикарный аквариум. Александр Потапов признается – его собственность, но вывозить не будет, чтобы не тревожить огромных рыб.
 
Он мысленно уже попрощался с этим кабинетом и с этой работой, даже форму не носит – принимает посетителей в цивильном костюме. Наша встреча – тоже элемент прощания; уходя из таможни, Потапов соглашается прокомментировать все то, что про него говорили в последние годы: что успехом своим обязан бывшему премьеру Союза Рыжкову и своему дяде, что давно конфликтует с собственным шефом, главой Уральского таможенного управления Сорокиным, что…
 
- Считается, что вам активно помогал Борис Гутин.
 
- Это мой дядя. Сейчас он на пенсии, а когда-то был заместителем руководителя Государственного таможенного комитета, но начальником таможни меня назначили, когда он уже не работал. И назначал меня министр экономического развития Герман Греф, который мог меня им не назначить. Насколько я понимаю, он и не хотел назначать меня.
 
Собеседование продолжалось 54 минуты, из них первые 20 - на повышенных тонах, очень жестко. Например, требовал назвать наизусть несколько статей кодекса, проверял владение компьютером – надо было мгновенно найти по программе, как оформляются чайники. Для уровня начальника таможни это достаточно сложные вопросы, в них даже не все инспекторы разбираются. Но я ориентировался, потому что вырос же с уровня инспектора, понимаю все и знаю. Потом спрашивал, какое сальдо положительное, какие предприятия формируют бюджет, какие товары основные в экспорте. Греф убедился, что я - не мажор, не дяденькин племянник, и признал, что такие парни должны работать в таможне.
 
- Еще говорят о вашем родстве с Николаем Рыжковым.
 
- Мой дядя женат на его дочери, но Николай Иванович никогда не участвовал в моей жизни. Когда я бываю в Москве и получается с ним встретиться – мы обязательно встречаемся. Я был на его юбилее, но он давно не занимается ничем подобным.
 
- Но помочь вам все равно мог.
 
- Каким образом?
 
- Он – бывший премьер Советского союза, человек со связями…
 
- Я понимаю, но в данном случае… Как правильно сказал мой дядя, был период, когда наши связи шли во благо, но сейчас период, когда наоборот, когда начинают думать -  наверно, его карьера – это чья-то помощь. Я никогда не спорил с такими людьми, а работал, и поэтому Екатеринбургская таможня сегодня считается самой «белой». Поэтому у нас нет растаможки бытовой техники, ни большого количества автомобилей. К нам с подобными схемами не идут. Хотя были попытки заставить нас оформлять контрабандный товар.
 
- Что это за история?
 
- Был период, когда я еще работал заместителем руководителя Екатеринбургской таможни, и группа бизнесменов пыталась провозить в Россию китайскую обувь под видом казахской. Все было серьезно: с телефонными звонками сверху, наездами, силовой поддержкой, с запугиванием.
 
- Теперь такого нет?
 
- Да, пришло понимание, что это бесполезно. Я вернулся на службу достаточно состоятельным человеком, и заинтересовать меня чем-то невозможно. Да и вообще, Уральская таможня исторически самая прозрачная. Так сложилось еще при ее первом руководителе Нефедове, и когда я еще был первым заместителем в Екатеринбургской таможне, всегда чувствовал поддержку руководства Уральского таможенного управления. Ни один из них не пытался как-то хитрить.
 
У нас же, в Екатеринбургской таможне, хитрить вообще невозможно – это же бывший закрытый регион, который изначально ориентирован на небольшой круг экспортеров. У нас 60 крупнейших экспортеров и импортеров, определяющих 90% бюджета. Я не скажу, что у нас все спокойно и тихо, в год бывает 800 административных дел и 15-20 уголовных, но если сравнить нас с другими таможнями, мы – примерные.  
 
- Ваша таможня примерная, тогда почему вы уходите?
 
- В таможенной системе есть такое правило: на одном месте нельзя работать более трех лет. Я восемь месяцев проработал исполняющим обязанности начальника Екатеринбургской таможни, потом еще четыре года руководителем. Контракт продлять отказались и предложили другой регион. Тоже начальник таможни, с большим числом сотрудников … Но я сразу отказался, потому что я из Екатеринбурга не уеду.
 
- Вы же давно знали об этом правиле про три года, и говорят, что именно поэтому возник конфликт с начальником Уральского таможенного управления Сорокиным. Мол, вы хотели продвинуться вперед, занять его место.
 
- Я даже не понимаю, какой может быть конфликт. С начальником Уральского таможенного управления у нас хорошие отношения. Я уже говорил вам, что Екатеринбургская таможня всегда чувствовала его поддержку, так как является столичной таможней для федерального округа. В Екатеринбургской таможне мне комфортно. Это настолько мое… После назначения на новую должность я уже встретился с Владимиром Александровичем, и мы договорились, что будем взаимодействовать и дальше, уже в новом качестве. Задача-то у нас одна.
 
- Правда, подразумевалось, что новая должность – генеральская? А вы о ней давно мечтали…
 
- Как и всякий суворовец, я мечтал быть генералом, еще с детства. И когда зашла речь о переводе в другой регион, оговаривалось, что мне будет присвоено следующее звание. Сейчас я – полковник, должен был стать генералом. Но не получилось.
 
У меня семья, трое детей, мама и отец… Куда мне ехать? Что там делать? Заново обустраиваться? Перевозить семью? Я решил не соглашаться на это и остаться с семьей. Я и так мало внимания уделяю ей… А тут удачно получилось, что мне предложили должность руководителя управления нового федерального агентства по обустройству госграницы.
 
- А почему именно вам? Я слышал об огромной очереди из желающих.
 
- Не знаю, меня пригласили на собеседование к руководителю агентства Дмитрию Александровичу Безделову, и он предложил эту должность. Я уже сейчас узнаю, что были другие претенденты на эту должность.
 
- Чтобы закрыть тему с таможней. Вы будете кого-то лоббировать на свое место, выступать с таким пожеланием: мол, в моей команде хорошо работает тот-то.
 
- Это не тот случай.
 
- Вы с такой гордостью говорите о том, что Екатеринбургская таможня сейчас самая «белая», и в этом есть ваш вклад. Неужели вам не важно, кто займет ваше место?
 
- В нынешней системе это уже не важно. Изменить что-то, испортить - невозможно, потому что роль личности в истории уже не так важна. Да и система контроля и учета выстроена.
 
- Но вам приписывают желание назначить своего зама Андрея Румянцева.
 
- Я читал об этом у вас, но случаев, когда на должность начальника таможни назначали кого-то из правоохранительного блока, – единицы.
 
- Каковы возможности появления варяга?
 
- Скорее всего, так и будет, и никто повлиять на это не сможет – решение будет принято руководством ФТС.
 
- Хорошо, вы прощаетесь с таможней и уходите в новое агентство. Мне рассказывали, что между таможенниками и пограничниками, как, например, между ФСБ и МВД, существует системный конфликт. Каково уходить к противникам?
 
- Про системный конфликт я не знаю, у меня никогда не было личных контактов с пограничниками – границы-то в Екатеринбурге нет. Может быть, между ведомствами есть некоторое соперничество, но это всегда бывает. А новое агентство выведено из подчинения и таможни, и пограничной службы. Оно напрямую подчиняется председателю правительства и будет заниматься обустройством границы, строительством пограничных пунктов.
 
- Для меня граница – это какие-то километры, на протяжении которых стоят столбы с колючей проволокой, а земля распахана, чтобы увидеть следы нарушителей. Что вы там будете делать?
 
- (усмехается) Вы описали идеальную ситуацию. На самом деле сейчас граница с Казахстаном совсем не такая, и там очень сложно осуществлять контроль. Работы там много, поэтому на первом этапе нам поставлена задача наладить работу на официальных пунктах пропуска: аэропортах, автомобильных пунктах, на железной дороге. Если говорить о функционале, мы должны забрать у пограничников и таможенников вопросы, которым им решать не надо. Им не надо думать, работает или нет лампочка, решать, кто починит компьютер. Агентство будет проводить конкурсы.
 
- То есть ваши сотрудники не будут чинить компьютеры?
 
- Нет, не будут. Мы управленческая структура. В будущем будет создано государственное унитарное предприятие, которое займется строительством и обустройством новых пограничных пунктов. Мы же будем предлагать программы развития, выступать с инициативами открытия или закрытия таможенных пунктов, взаимодействуя с полпредством как с государственным органом, через который будет ретранслироваться политика по обустройству госграницы.
 
- И контролировать этот ГУП?
 
- Этот вопрос пока решается.
 
- В Екатеринбургской таможне у вас больше трех сотен подчиненных. В новом окружном управлении сколько будет?
 
- Штат управления на 2009 год – 30 человек. Все они будут работать здесь, в Екатеринбурге. С завтрашнего дня я приступаю к работе.
 
- Где офис?
 
- Места у нас пока нет. Буду регистрировать управление в собственной квартире.
 
- ???
 
- Это нужно, чтобы иметь возможность арендовать уже нормальные помещения. То есть, мы не можем получить финансирование на аренду, не имея юрлица, а юрлицо не может быть без адреса…
 
- Потом построите такое же здание, как это.
 
- Думаю, что сейчас на строительство никто денег не даст.
 
- Каков бюджет вашего управления? Не секрет, что агентство описывают как огромную «пилораму».
 
- (улыбается) Так, возможно, и будет, но уже когда будет выстроена работа, да и то финансирование получит не агентство, а унитарное предприятие, о котором я вам говорил. В 2009 году своего бюджета у агентства нет вообще, мы будем финансироваться из бюджетов таможни и пограничников. Свой бюджет будет только в 2010-м.
 
- Может быть, жесткий вопрос, но вы, с тремя детьми, семьей, родителями, вот так, добровольно, уходите из таможни в агентство, у которого даже бюджета нет?
 
- Почему же? У меня будет не слабая зарплата. Да и меня жена обеспечит – у нее есть два бизнеса, которые приносят официальные доходы.
 
- Если о планах, что будет делать агентство на Урале? У нас все-таки не так много границ.
 
- Владимир Путин особое внимание обратил на казахскую границу, как на очень опасное нарконаправление. И снижение наркопотока будет напрямую зависеть от того, как мы обустроим границу.
 
- Агентство – один из участников процесса согласования по открытию и закрытию таможенных пунктов. Сколько лет пишу про таможню, постоянно появляется информация о возможном закрытии таможни в аэропорту «Кольцово».
 
- «Кольцово» будет работать всегда, а какой статус будет иметь (таможня или пост) – это уже решает ФТС.
 
- А правда, что есть попытки уменьшить кольцовскую таможню?
 
- Да, борьба идет постоянно. Вообще, есть идеология уменьшения количества таможен.
 
- Как специалист можете дать прогноз, исходя из внешнеэкономической деятельности наших предприятий, как скажется кризис на уральской экономике?
 
- Конечно, все будет меняться. Я думаю, на 30-40% уменьшится внешнеэкономическая деятельность крупнейших экспортеров и импортеров. Ежемесячно мы перечисляли в бюджет около миллиарда рублей, теперь эта сумма будет другой. Если говорить о работе на таможне, то можно прогнозировать, что будут увеличиваться объемы нарушений и вновь появятся старые добрые левые схемы, которые были забыты на время роста цен на нефть, когда люди зарабатывали на углеводородах.
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Загрузка...