Семь событий недели, которые потрясли УрФО

Посмотрите на себя глазами московских экспертов

24 марта 2006 в 19:54
Размер текста
-
17
+
Мы предлагаем читателям URA.Ru совершенно новый информпродукт - рейтинг событий УрФО за неделю глазами известных московских политологов. На какие активы государство положило глаз в нашем округе, как видится из столицы попытка передела власти в Югре, почему свердловский губернатор ответит за разборки вокруг нацпроектов, какое впечатление по итогам первого года работы произвел на федералов мэр Челябинска, из-за чего поведение региональных отделений «Единой России» вызывает у наших экспертов такую бурную реакцию, кто из федеральных политиков на этой неделе попытался паразитировать на «деле Сычева», грозит ли нам экономический кризис - в новой рубрике «Столичный взгляд».
 
Конец недели - время подводить итоги. Редакция URA.Ru решила взглянуть на Уральский округ глазами федералов. Какие события, заявления и поступки этих семи дней заметили в столице, как оценивают поведение наших VIP, как все это соотносится с федеральной повесткой - комментируют наши гости:
Марк Урнов, политолог, председатель Фонда аналитических программ «Экспертиза», декан факультета прикладной политологии ГУ-ВШЭ
Валерий Драганов, председатель комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму
Михаил Леонтьев, тележурналист, ведущий программы Первого канала «Однако»
Сергей Марков, директор Института политических исследований, член Общественной палаты
Ростислав Туровский, генеральный директор Агентства региональных исследований
Максим Дианов, генеральный директор Института региональных проблем.
 
Рейтинг событий составлялся экспертами совместно с редакцией РИА «URA.Ru».
 
Государство на этой неделе показало, что готово к переделу сфер влияния в УрФО
Заявление, сделанное в понедельник, 20 марта, главой «Рособоронэкспорта» Сергеем Чемезовым, который подтвердил наличие переговоров между его структурой и акционерами корпорации «ВСМПО-Ависма» о покупке последней - не было оставлено экспертами без внимания. Ясно, что отныне, речь идет о фактической национализации компании. О том, идет ли в России национализация? Как будут развиваться события на «ВСМПО-Ависма»: есть ли у собственников шанс не попасть под «Рособоронэкспорт»? При каких условиях возможен отказ «Рособоронэкспорта» от покупки? Что будет делать Вексельберг, также мечтающий заполучить «ВСМПО-Ависму»: лоббировать отказ «Рособоронэкспорта» или любые его метания бессмысленны - об этом наши эксперты.
 
Ростислав Туровский, генеральный директор Агентства региональных исследований:
- Заявление Сергея Чемезова, безусловно, знаковое. Постановка вопроса о том, что в России идет национализация, возможна, но в то же время, я бы не стал давать на этот вопрос однозначно утвердительный ответ. Происходит нечто другое. Происходит передел сфер влияния в экономике в пользу государственных компаний, но при этом госкомпаний, которые контролируются влиятельными чиновниками или политиками, которые близки к президенту. Примеры двух таких на слуху – это «Роснефть» и «Газпром» Но одновременно – это очень интересная тенденция последних недель – начинают усиливаться и другие государственные компании, деятельность которых так или иначе курирует политические фигуры. Это еще две компании – «Алроса» и «Рособоронэкспорт», где происходит своя важная трансформация. Из прежнего государственного посредника в торговле оружием на внешних рынках, «Рособоронэкспорт» превращается в промышленную, производящую компанию. То есть, она явно хочет прибрать к рукам некоторые лакомые куски российской экономики, и выбрала для себя сначала одно направление – это автомобилестроение. Вслед за этим второе – это производство титана, а Россия, как известно, в лице компании «ВСМПО-Ависма» является в этом мировым лидером. В силу ряда причин оказалось возможным перехватить контроль над ней из рук двух акционеров и перевести ее под контроль госкомпании. Процесс идет, и, на мой взгляд, это уже неизбежно. И если год назад судьба ВСМО была в подвешенном состоянии, и борьбу за нее вела другая частная компания в лице вексельберговской «Реновы», то сегодня вполне очевидно, что есть государственный претендент на эту компанию, и если учесть, что «ВСМПО-Ависма» подвергается атакам со стороны силовых структур, в частности, прокуратуры, я думаю, вопрос смены ее собственников практически решен.
 
Партийно-чиновничий скандал в ХМАО
Экспертов заинтересовала попытка захвата власти партией «Единая Россия» в ХМАО. На недавних выборах в окружной парламент ЕР под лидерством губернатора Александра Филипенко взяла подавляющее большинство мест и тут же решила вести свою игру, без оглядки на «флаг» списка. О том, станет ли типичной для российских регионов ситуация, при которой партия власти, используя региональный административный ресурс, после победы будет пытаться с помощью аппаратных действий начать ломать систему (строить свою), приведшую ее к власти? Или это сказывается старый тезис о том, что сильные губернаторы (а Филиппенко, бесспорно, из таких), которым Кремль навязал в свое время членство в «Единой России», так и не нашли общий язык с продуктом федерального центра? Чего в свете подобных отношений можно ожидать в будущем? Об этом - наши эксперты.
 
Сергей Марков, директор Института политических исследований, член Общественной палаты:
- Мне кажется, что постепенно будет отстраиваться новая модель взаимоотношений субъекта и центра. Как известно, она прошла несколько этапов. Первый – нулевой, когда федеральная власть была слаба, а региональные лидеры - очень сильны. Затем, центральная власть вырвала пальму первенства, и все больше и больше подчиняла себе регионы. Затем, наступила финальная стадия, когда центр получил право назначать губернаторов. Сейчас же, когда выстроена вертикаль власти, начинается новый этап – центр начинает укреплять региональное руководство. Теперь взаимоотношения должны отстраиваться институционально.
 
Максим Дианов, генеральный директор Института региональных проблем:
- Я понимаю губернатора Филипенко и понимаю, что он хочет сделать. Он об этом публично несколько раз говорил, но ситуация тупиковая. Потому что если раньше главной у нас была КПСС, и все чиновники (так или иначе) подчинялись партийным руководителям соответствующего уровня, то теперь у нас наоборот: все партийные деятели подчиняются соответствующего уровня чиновникам – в этом вся разница между партиями власти, которая была и которая есть. Партия власти, которая сейчас есть, не хочет подчиняться чиновникам, тем более что президент сказал: вы имеете право теперь выдвинуть своего кандидата, но только после того, как вас выберут. А как выбирать, если люди не знают сказать, за кого они голосуют? Избиратели отдают свои голоса тем будущим депутатам, которые будут голосовать за какую-то кандидатуру будущего главы исполнительной власти. А какую? То есть, как я могу отдать свои полномочия, не зная, за что человек будет голосовать? Это большая проблема. И ситуация в Югре только подтверждает, что она актуальна. Но, думаю, что тот же Филипенко переломит ситуацию, и в конце концов все равно партийные предпочтения будут гораздо меньше, чем чиновничьи, то есть чиновники будут руководить партией.
 
Разборки вокруг нацпроектов между мэрами и губернаторами УрФО
Все, что связано с национальными проектами априори попадает в сферу внимания экспертов. Не скрылся от их глаз и конфликт, произошедший на этой неделе в  Екатеринбурге, где национальные проекты стали причиной для ссоры между областными и городскими властями. Областники требуют четкого описания результатов работы над нацпроектами (четкие статпоказатели по утвержденной схеме), а в мэрии считают, что важнее цифр – улучшение жизни населения. И добавляют, что по направлениям нацпроектов работают уже много лет. В этой связи эксперты порассуждали на тему: насколько типична, прогнозируема ситуация использования нацпроектов для сведения личных счетов на местах, как к этому относятся авторы проектов в Кремле, есть ли реальные механизмы решения этой проблемы и является ли это проблемой вообще? К тому же, если в результате этих разборок будет сорвана реализация нацпроекта, то кто будет отвечать за это?
 
Валерий Драганов, председатель комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму:
- В конфликте, произошедшем в Екатеринбурге, безусловно, права администрация Свердловской области. Она хочет знать, как выданные деньги сделают другие деньги, и требует этого понимания от муниципалитета, в то время как мэрия, в заботе о благосостоянии населения, готова просто повысить жалования и раздать гранты, а это утопия, это социализм. И я приветствую желание Дмитрия Медведева выстроить вертикаль, организовать ведомство, специалисты которого будут следить за исполнением нацпроектов. Главная моя тревога сфокусирована на том, что существует действительно объективная опасность неверного распределения средств на местах.
 
Максим Дианов, генеральный директор Института региональных проблем:
- Конфликты, случившиеся в Екатеринбурге, да и в Челябинске, - они должны были состояться. Это неизбежно. И они будут продолжаться. Кстати, по-моему, если я не ошибаюсь, тверские законодатели по этому поводу в Конституционный суд подали. Первое – это то, что местное самоуправление у нас не является государственной властью. Соответственно, национальные проекты почему появились? Потому что оказалось, что в новой системе отсутствует одна маленькая вещь: губернаторы теперь не отчитываются перед своими избирателями и не боятся, что их не переизберут на следующий срок. А мэры, пока - как раз наоборот, и они будут продолжать говорить, что «главное - не статистика, а реальное улучшении жизни». С ними все понятно. А вот, казалось бы, губернатору зачем теперь ссориться с мэром? Во-первых, личные отношения уже давно у всех испорчены. Во-вторых, совершенно естественно желание вышестоящего уровня власти переложить всю нагрузку на нижестоящие бюджеты. Но теперь действия губернаторов защищены федеральной властью. Глава региона вправе бояться, что деньги, пардон, разворуют. И должен сказать, что не зря он этого боится. Потому что если в результате этих разборок будет сорвана реализация нацпроектов, то кто будет отвечать - известно. Губернатор. Не те же, кто их затеял.
 
Смена власти в Челябинске. Итоги года.
Год назад в Челябинске прошли выборы мэра: Вячеслава Тарасова сменил молодой предприниматель Михаил Юревич, глава концерна «Макфа». Часть региональной элиты оказалась совершенно не готова к такому варианту и начала активную кампанию против молодого мэра. Вся эта PR-чехарда идет уже год с использованием всех доступных инструментов. Именно поэтому тема вошла в повестку федеральных экспертов, у которых сформировалось устойчивое мнение о происходящем.  
 
Ростислав Туровский, генеральный директор Агентства региональных исследований:
- Сейчас ситуация в региональных элитах кризисная. Из нее есть два выхода, и ни один из них реальным выходом не оказывается. И ситуация в Челябинской области это наглядно демонстрирует. С одной стороны, старая элита номенклатурного происхождения свой ресурс постепенно исчерпывает, и люди, находящиеся у власти не один десяток лет, - это застой и в политике, и, во многом, в экономике. Сохранение у власти старой элиты советского происхождения, в целом, пока еще характерно для Челябинской области, если говорить и про губернатора, в том числе. Выходцем из той же когорты был и Тарасов. С другой стороны, другая тенденция – это приход во власть молодых бизнесменов, молодых волков, которые, естественно, выросли за годы реформ, и у которых много политических амбиций, и многие из них действительно рвутся во власть. Для многих – приход в политику – это способ самореализации, но при этом управленческих навыков у них нет. И в Челябинской области эти проблемы так же видны, поскольку представитель постсоветского времени стал мэром города. Результат – совершенно не конструктивная война, поскольку это новое поколение выросло на войнах в бизнесе, и эти навыки они, зачастую, используют в политике. То есть, в результате два поколения элит сталкиваются друг с другом, и начинают вести борьбу не на жизнь, а на смерть. При этом, ситуация в регионе может стать действительно неуправляемой. На самом деле не выросло еще то новое поколение региональной элиты, которое способно работать и приносить пользу своим территориям – будь то субъект федерации или муниципальное образование. Возможно, в новом постсоветском бизнесе и сформируется такое поколение, но пока то, что мы имеем, реально управлять территориями еще только учится. А старые, повторюсь, производят застой. Как результат – в элитах кризис, который не разрешится в ближайшие годы. Челябинская область стала просто ярким примером, заложником этого кризиса.
 
Митинги «Единой России» в УрФО
Эксперты обратили внимание на прошедшие на этой неделе в УрФО митинги в защиту водителя Олега Щербинского, признанного виновным в гибели губернатора Алтайского края Михаила Евдокимова и осужденного на четыре года лишения свободы. Ими было подмечено, что митинги в большинстве своем проводили региональные отделения «Единой России». Но. В Екатеринбурге на «партийный митинг» собралось менее ста человек, а вот митинг, который спустя несколько часов проводили простые автомобилисты, оказался на порядок многочисленней. Подметив эту деталь, эксперты попытались ответить на вопросы: какие последствия это будет иметь для «Единой России». Например, как будет перестраиваться система работы с избирателями, возможно ли ослабление ее позиций, кадровые последствия, перенастройка на федеральном уровне и на региональных, стоит ли ждать новых партийных митингов по другим темам или сейчас будет взята пауза? Мнения разделились.
 
Марк Урнов, политолог, Председатель Фонда аналитических программ «Экспертиза», декан факультета прикладной политологии ГУ-ВШЭ:
- Когда начиналось все это безобразие, и когда Щербинский был осужден, ЕР, как всегда, молчала в тряпочку и никаких комментариев не было, и только когда пошло мощное движение автомобилистов, когда по-настоящему вдруг гражданское общество взяло и организовалось, вот только тогда ЕР, выждав еще время, присоединилась. Причем, присоединилась в тот момент, когда по властной вертикали была дана инструкция, что парня надо оправдать. Механизм был таков: началось буйство, гражданского общества, которое власть нынешняя почему-то так не любит, за исключением одной структуры под названием Общественная палата – это, видимо, такая концентрированная любовь за всех. Власть поняла, что автомобилистов много, и что демонстрировать хамство по отношению к простому автомобилисту – это вызывать ненависть значительного числа избирателей, а это не хорошо, поскольку они избиратели активные. Видимо, было решено, что не надо с ними так поступать. После этого ЕР славно присоединилась. Заработает ли она на этом что-то? Нет! Ничего. Убежден, что восприятие ЕР в обществе сложилось совершенно однозначно, и сломать этот имидж партии «чего изволите» невозможно. У них есть свой электорат, за них голосуют, но голосуют не потому что они - это они, а потому что они – это Путин. А Путин в отсутствие конкурентов, естественно, сохраняет достаточно высокий рейтинг. Хотя, очень сильно растет разочарование по частным успехам – по внутренней политике, по Чечне, например. Большая часть населения считает, что успехов у него нет никаких. Но, тем не менее, общая любовь, что характерно, - это нормальный феномен российского сознания, сохраняется, и отраженный свет падает на «Единую Россию», на партию вот такого вот незаменимого президента. Смогут ли они перестроиться?.. Дай им Бог здоровья, но если перестройка работы с избирателями, заключается в том, что они будут пристраиваться в хвост чужим инициативам, то на этом партия никогда не выиграет. Все-таки нельзя смотреть на избирателя как на полного идиота. Как на частичного идиота можно, поскольку он таков и есть, а как на полного идиота - не надо. И не надо думать, что после того, как автомобилисты подняли бучу, а в последний момент ЕР сказала, что мы тоже, мы тоже, мы это возглавим, что весь народ стукнет себя по голове и скажет: «Надо же какая, у нас теперь замечательная партия». Бюрократические игры хороши для отчета, например, отрапортовать да, мы поддержали, и на этом заработали. Не надо путать политические мероприятия с действиями, направленными на одобрения начальства – это разные жанры.
 
Михаил Леонтьев, тележурналист, ведущий программы «Первого канала» «Однако»:
- ЕР не пристроилась в хвост гражданского общества! (возмущенно) Партия у нас вялая, не очень быстрая, но правильная. Я был абсолютно уверен, что дело Щербинского будет скорректировано, и он сидеть не будет. Я об этом говорил, когда его арестовали. И та кампания, которая была раскручена, в которой из общественной защиты Щербинского пытались сделать эпизод классовой борьбы, а именно борьбу с мигалками, - то был прямой путь запинать его в тюрьму ногами. Дело Щербинского заключалось не в том, что Щербинский стал на борьбу с мигалками, и наплевав на них, двигался, как нормальный человек. А в том, что он не нарушал правил и не мог уклониться от столкновения. Правила есть, и их можно обсуждать и осуждать – это отдельный вопрос. Но его попытались сделать козлом отпущения, обвинив в том, чего он не делал. Он не виновен с точки зрения действующих правил. Это важно. И то, что сделала на этой неделе ЕР, было именно в этом ключе. И ЕР, которая могла бы подзаработать на классовой ненависти, хотя, ей это по некоторым причинам противопоказано, естественно делать этого не стала. Меня удивило, что эта кампания по борьбе за Щербинского была организована специально так, что люди, которые хотели поддержать Щербинского, не могли поучаствовать в ней. А те, кто хотел заниматься политическим пиаром, в ней как раз приняли участие. Когда людям предлагается повязать ленточки, например, - это одно. Но не каждый потащится с плакатами в рабочий день. Возможно, люди, организовавшие это, хотели контролировать все. Выглядело это так, что во всем виноваты мигалочники. А ЕР, отпросив весь этот политический мусор, сделала правильные акценты.
 
 
«Дело Сычева». Новый поворот.
Все, что происходит вокруг «дела Сычева» мониторится буквально всеми игроками информационного рынка. Наши эксперты подметили интересную тенденцию, что за считанные недели журналисты и представители министерства обороны сменили направление своих комментариев. В начале года все стояли стеной за парня, а теперь говорят, что дедовщины не было. Можно ли говорить, что началась контроперация по спасению имиджа Иванова как министра и преемника,или этообщий настрой власти на милитаризацию, при которой армия не может быть плохой? Что будет дальше - к чему готовиться Сычеву, есть ли конфликт между Ивановым и военной прокуратурой, и как он выглядит в обычной жизни - рассуждение наших экспертов.
 
Марк Урнов, политолог, Председатель Фонда аналитических программ «Экспертиза», декан факультета прикладной политологии ГУ-ВШЭ:
- С моей точки зрения, это крупномасштабная операция по спасению лица армии. Понятно, что если серьезно начать раскручивать тему дедовщины, то от нынешней армии, которая разложилась до клеточек, не останется ничего. Она глубоко аморальна, отсюда и дедовщина. Прав министр, когда говорит, что армия отражает климат общественный. Но, с другой стороны, когда так говорит руководитель армии, это означает, что он собирается спихнуть с себя ответственность на общество в целом: а такое у нас общество, что я могу сделать? Так что, все это направлено на обеление армии как таковой, которая поняла, что для нее этот скандал «смертельно» опасен. Что после этого ее надо реформировать не так, как предлагается, а реформировать по существу, срывая погоны с коррумпированных генералов, срывая погоны с безответственных офицеров, может, минимизируя саму армию, оставляя там немножко морально здоровых людей, и на этой основе набирая новые силы. Но на это и власть пойти не может, и армия на это не пойдет никогда. Хотя, при нынешней ситуации, может быть, это редкое время, когда такую радикальную реформу, пока все спокойно, провести можно. Ну, и кроме того, все это безусловно PR-защита самого Иванова, потому, что власть хочет, чтобы было множество потенциальных преемников. Но то, что все эти преемники друг друга «любят» ровно на столько, насколько могут любить конкуренты, тоже понятно. Поэтому, когда прокуратура ополчилась на Иванова, то это, в значительной степени, отражало борьбу разных кланов внутри кремлевской команды. То есть, конфликт между Ивановым и военной прокуратурой будет иметь продолжение. Но для меня важно не то, для кого все это делается и кого спасают. Лично у меня волосы дыбом оттого, что для спасения имиджа одного человека, можно использовать чудовищно аморальные средства. Человек в армии лишился ног, травмирован на всю жизнь, а сейчас начинает доказываться, мол, а это у него такая болезнь. По человеческой трагедии с рядовым едет каток для того, чтобы обелить генерала. Это жуть. И то, что общество это принимает, это еще одна жуть. Наша моральная терпимость, граничащая с аморальностью, за всем этим стоит. Причем, это и в действиях власти, и отсутствии реакции общества. Никого это до воплей «Что ж это, братцы, делается. В каком обществе мы живем?!» не доводит. Это, действительно, зеркало.
 
Михаил Леонтьев, тележурналист, ведущий программы Первого канала «Однако»:
- Да, теперь утверждают, что в результате расследования выяснилось, что избиения не было, и тяжелые последствия - результатом заболевания... Я думаю, что ответственность министра в этом деле минимальна, в той степени, в которой любой начальник отвечает за то, что творится в его ведомстве. У нас есть известная смертность, статистика небоевых потерь. Случай Сычева, безусловно, имеет все признаки целенаправленного PR против Иванова. Безусловно! Я не уверен, что все участвующие в этой кампании делают это сознательно. Этот случай - рычаг, на который легко нажать. Даже с точки зрения министерского PR, это позиция неверная, поскольку они, конечно, должны добиться правды. И если правда заключается в том, что человек был болен, то чего, спрашивается, они его туда загребли? Это тоже, мягко говоря, не очень хорошо характеризует армию. Если у него есть тяжелые заболевания, которые способны вызвать тяжелую гангрену при сидении на корточках длительное время. Странно все это. Сам по себе PR неудачен. Я думаю, что они хотели бы дать понять, что случай раздут специально, но сделали это в не изящной форме. Мне кажется, службы, которые отвечают за PR (а это не только ругательство, а, между прочим, легальная деятельность), они сработали неверно. Мне кажется, что было бы лучше, если бы они сказали: да, следствием выяснилось, что все не так страшно, но это не значит, что нет дедовщины, что не существует случаев издевательства в армии, и проблема эта есть и не снимается, а мы хотели выяснить правду, поскольку люди должны отвечать за то, что они сделали, а не за то, как представляет общественность их моральный облик. Это с одной стороны. С другой, мы хотели бы так же указать, что видим здесь явные признаки политического давления на конкретную фигуру. И то, что мы вскрыли, это действительно так, и еще 20 раз повторить, что случаи дедовщины есть, что случаи эти вопиющие, что то, что министр говорит, что больное общество, больная армия – это так, тем не менее, это надо решать.
Что касается журналистов, я понял одну вещь. Как Иванов в свое время сказал, что если бы было что-то серьезное, то он бы знал, значит, ничего серьезного нет. Он сказал это «на голубом глазу». Понятно, что он действительно ничего не знал, и в случае укрывательства этого эпизода его обвинить невозможно. Это одно. Другой оппонент Иванова сказал в эфире известной радиостанции, в ответ на обвинения, что вы, мол, подхватили это через неделю, а когда это произошло, вообще об этом не сообщили. Ничего подобного, неправда. Мы сразу сообщили, но могу признать публично, что мы эту тему не тянули, не развивали, поскольку не сразу оценили ее информационное значение. Люди понимали: что, мы дедовщины не видели? И гибли люди, и самоубийством кончали. Но когда вдруг стало понятно, что эта тема раскручивается, то почему бы не поиграть на повышении, как на бирже? Вот есть сигнал на бирже, а потом подумали, а что это вдруг, все зарабатывают, а мы сидим? И мы тоже стали раскручивать эту тему. Заработали все.
 
Грозит ли нам экономический кризис?
На минувшей неделе прошла новая волна заявлений известных экономистов - академика Абела Аганбегяна, экс-министра экономики Евгения Ясина, экс-советника президента Андрея Илларионова и экс-главы правительства Егора Гайдара о грядущем экономическом кризисе в России в ближайшие 3-5 лет. Все они говорят о завершении бурного экономического роста в стране, неспособности России наращивать физические объемы экспорта, о вмешательстве государства в экономику, бизнес. Способно ли выступление этих экспертов реально повлиять на политику в экономической сфере, проводимую сегодня в стране - резюме наших экспертов. 
 
Валерий Драганов, председатель комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму:
- Ну, на самом деле,    затяжной позитивный тренд, рано или поздно, стабилизируется, и начнет снижаться, и это будет нормально, когда после бурного и затяжного спурта экономическое развитие перейдет из одного качества в другое. Главное, чтоб не случилось чего-то обвального. На данный момент наш комитет старается прогнозировать и просчитать ближайшие годы. Пока мы не думаем, что кризис грядет. Другое дело, что любое изменение в худшую сторону можно трактовать как кризис, даже если он не обвальный. Но, я так же считаю, что реагирование на происходящие процессы должно быть более подвижным. Наличие стабфонда, благополучной конъюнктуры, не может быть абсолютной гарантией и абсолютной защитой. Поэтому все более настойчиво и эффективно мы должны переходить на инновационный тип экономики. И, казалось бы, национальные проекты именно для этого и созданы, но их модернизационная направленность в некоторых субъектах иногда переходит в старое и надежное перераспределение финансовых средств. И здесь я предлагаю подумать не столько о грядущем экономическом кризисе – надеюсь, он не случится, - сколько, о возможном кризисе управления. Менеджмент настолько неэффективен, а риски от методов старой бюрократии настолько сильны, что это может стать нашей слабой стороной.
 
Сергей Марков, директор Института политических исследований, член Общественной палаты:
- Новая волна заявлений известных экономистов продиктована объективной ситуацией. Экономические реформы забуксовали. Экономический рост опирается на цены на энергоносители, причем, экономика оказывается не в состоянии принять те деньги, которые текут в страну. Это очевидный кризис правительственной политики. В страну приходят деньги, а та их отбрасывает,. Поэтому эксперты говорят о том, что если эта политика будет продолжена - кризиса не избежать. Это, безусловно, способно повлиять на политику в экономической сфере. Когда кто-то один заявляет о возможных проблемах – это одно, а когда образуется некий консенсус, это серьезно. Поэтому, я уверен, экономическая политика будет меняться в ближайшее время. А вот каким образом - пока на этот вопрос ответить сложно.
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus

{{author.id ? author.name : author.author}}
© Служба новостей «URA.RU»
Размер текста
-
17
+
Расскажите о новости друзьям
Система Orphus
Загрузка...